Сделать домашней|Добавить в избранное
 
 

Фанфик "Подарок", G

Автор новости: Bodler от 31-03-2014, 00:44
  • 80

~||~ Северус Снейп / Гермиона Грейнджер ~||~

Название: Подарок
Автор: skorpyanka
Бета: koshechka
Рейтинг: G
Пейринг: ГГ/СС
Жанр: Romance
Дисклеймер: Герои принадлежат Роулинг.
Саммари: День рождения Гермионы и ее подарок.
Предупреждение: AU, OOC
Комментарии: фанфик написан на конкурс "Снейджер.Просто Снейджер" На Тайнах Темных Подземелий
Размер: мини
Статус: закончен

Скачать фанфик в формате "doc"
skorpyanka_Podarok.doc [86,5 Kb] (cкачиваний: 47)

Легким, вот каким должно быть предвкушение дня рождения. Должно быть ощущение, что тебя тянут вверх воздушные шарики, что сегодня они унесут тебя от всех проблем и суеты, от непонимания и душевного расстройства. В этот день, словно все звезды должны зажигаться на небе, новый год жизни должен подарить новый шанс, чтобы исправить прошлые ошибки и натворить новые.

Но Гермиона чувствовала себя ужасно. Когда она проснулась и посмотрела в окно, хорошее настроение тут же пропало. По стеклу стекали дождевые капли, да так быстро, что, казалось, на улице бушует шторм. В комнате ни одного лучика света, только серость и холод, и стук капель по стеклу.

Девушка встала с кровати, обернувшись в одеяло, и подошла к зеркалу. В такую субботу даже в Хогсмид выходить совершенно не хотелось, а ведь она планировала отметить свой праздник в Трех Метлах!
Окончательно девушку расстроило ее отражение. Она, словно воробей, нахохленная и растрепанная, выглядывала из-за одеяла, а под глазами залегли темные круги – результат прошлой ночи, потраченной на дописывание всех эссе. Она хотела «освободить» выходные.

Гермиона даже подумала, что день рождения – не такой уж важный праздник, его можно и не отмечать. Вот, например, падение Волдеморта – это был праздник, это именно то событие, на которое стоило обратить внимание. А ее день рождения – нет. Только пустая трата времени. С этими серыми, как небо за окном, мыслями, Гермиона снова легла в кровать и уснула.

Через пару часов в комнату зашла Джинни и практически растормошила Гермиону. Она заставила именинницу привести себя в порядок и одеть что-нибудь более или менее праздничное, чтобы порадовать если не себя, то хотя бы, своих друзей, которые старались ради нее. Гермиона подчинилась. Да и как было не подчиниться Джинни, обладающей характером своей великолепной матушки?

В гостиной уже собрались все гриффиндорцы, которые хотели поздравить Гермиону. Они кричали что-то, пускали фейерверки и обнимали, обнимали, обнимали. Гермиона подумала, что неплохо бы помыться в конце дня – столько рук сегодня к ней прикасались! Девушка старалась улыбаться, постоянно говорила Гарри и Рону, что все замечательно, что они подготовили «настоящий праздник», а настроение так и не приходило. Словно какая-то частичка ее так и не была понята, оценена по достоинству.

На завтраке в Большом Зале было невероятно шумно. После победы, она стала одним из героев войны. Теперь, как бы девушке не хотелось скрыться, все знали о ней - читали в газете статейку Риты Скиттер. Там было много лишней информации, совсем не относящейся к девушке, но, к сожалению, дата ее рождения была указана верно. И сегодня каждый старался поздравить ее – словами, мелкими подарками, комплиментами. Все это выглядело как-то наиграно, глупо и даже смешно. Особенно, когда некоторые слизеринцы, присмиревшие после падения Лорда, старались выказать ей свое уважение.

Гермиона украдкой покосилась на учительский стол, заметив пустующий стул. Она не хотела признаваться в очевидном – слишком тяжело было подавить свою гордость. Но она действительно ждала, что Он ее поздравит. Просто из чувства благодарности, ничего больше. Девушка и сама не понимала, как подобные мысли могут закрадываться к ней в голову после всего, что произошло. Конечно, он не считал ее ни героем, ни его спасительницей, но ведь осталось в нем хоть что-то человеческое!

Нечего было даже думать о том, что профессор Снейп станет дарить ей подарок. Но Гермиона думала о последствиях нападения на Хогвартс. Она вспоминала, как сидела у постели профессора в течение трех долгих летних месяцев, помогая мадам Помфри, как ругалась с друзьями из-за их непонимания. Да и откуда им было понять ее чувства, если она сама едва ли могла понять их? Сострадание, уважение, восхищение, отчаяние, забота, нежность… Все это навалилось на Гермиону, душило ее изнутри, заполняло все ее мысли. Она не могла спать, есть, думать. Она только ждала, что самый умный и саркастичный человек, самый гордый и волевой, выживет. Эта была та самая малость, о которой она просила всех известных ей богов, Мерлина, Дамблдора и саму судьбу. Она продолжала читать ему книги, рассказывать истории. Хотелось верить, что когда Северус очнется, он вспомнит ее отношение, он все поймет. Но Гермиона трезво оценивала свои шансы – Снейп навсегда останется ее профессором и только, он не позволит ей увлечься им, не говоря уже о нем самом.

Но все же было нестерпимо обидно, когда он, очнувшись, ругнулся и выгнал ее из больничного крыла. С тех пор он ни разу не заговорил с ней. Даже на уроках как будто не замечал. Гермионе иногда даже отчаянно хотелось совершить какую-нибудь безрассудную глупость, чтобы он снял баллы с ее факультета, но заметил.

В отчаянной битве с собой, она проигрывала своим чувствам. И что больше всего расстраивало девушку – сегодня, в день ее рождения, она смогла признаться себе в этом. Просто потому, что не было смысла жить с непониманием, с чувствами, которые никогда не найдут ответа. Гермиона решила, что лучше признаться – и излечиться. Ведь когда ты честен с собой – ты делаешь первый шаг к пониманию себя.

Она не слушала шутки Рона, который постоянно прижимал ее к своему плечу. Отмахивалась от комплиментов Гарри по поводу ее выдержки. Она даже, кажется, не поблагодарила директора МакГонагал за поздравление. Все словно перевернулось в ее мире с ног на голову.
В какой-то момент, когда Гермионе надоело улыбаться и изображать из себя веселую именинницу, она извинилась и пошла прочь из Большого зала. Безумно захотелось стоять под дождем, чтобы холодные осенние капли смыли с ее сердца всю боль, всю любовь к этому ужасному человеку.

Оказавшись за воротами Хогвартса, девушка просто стояла на поляне и смотрела в осеннее небо, запрокинув голову. Дождь словно слышал ее – он как будто пел свою грустную песню, унося девушку в другой мир. Туда, где не будет боли, где ее полюбят. Дождь словно смывал с Хогвартса остатки воспоминаний о войне, о жестокости, о непонимании.

- Я люблю его! – закричала Гермиона, поддаваясь порыву – Его, несносного, гордого, умного профессора! Мерлин! За что? Я старалась! Я спасла его! За что он так со мной поступил? Отпусти меня. Разреши мне не любить. Мне больно!

Ветер подхватил слова, унося вглубь Запретного Леса. Девушка сжимала кулаки и все еще смотрела на дождь. Неадекватная, глупая, наивная – такими прилагательными хотелось называть себя. Зачем ей все ее знания, если она ни с кем не может их разделить? Если единственный близкий по духу человек никогда даже не посмотрит в ее сторону?

- Никогда не думал, что ваши мозги расплавятся под действием такого внимания, мисс Грейнджер, – скептический бархатный голос был куда холоднее, чем осенний ветер.

Девушка повернулась к профессору Снейпу. Она чувствовала, что съеживается, скручивается, словно превращается в улитку - хотелось заползти в раковину, укрыться там, как в домике, и не высовывать маленьких усиков. Гермиона, смотря на профессора, смогла взять себя в руки и распрямила плечи, подняла подбородок. Она постаралась стать гордой. Она не позволит ему снова ее обидеть.
- Со мной все в порядке, профессор Снейп. Вы можете оставить меня?

- Боюсь, что такого подарка я вам сделать не смогу, – Снейп усмехнулся одной из своих саркастичных улыбок, но Гермиона, как ни старалась, не смогла найти в ней злобы.

- Что вы имеете в виду? – нахмурившись, Гермиона отступила на шаг назад.

Дождь шел так сильно, что она промокла до нитки. Волосы прилипли к щекам. Ветер словно чувствовал напряжение, он дул яростнее прежнего. Гермиона думала, что вот-вот улетит. «Было бы неплохо» - мысленно отозвалось ее второе я.

Снейп преодолел расстояние между ними и встал к девушке почти вплотную, чтобы не перекрикивать разбушевавшуюся стихию.

- У меня для вас другой подарок, – и он протянул девушке маленькую коробочку на раскрытой ладони.
Гермиона перевела взгляд на подарок. Ее губы и руки дрожали, но тело, казалось, отбивает невероятный ритм. Сердце стучало так, словно она пробежала без передышки пятнадцать километров. Ей казалось, что стало жарко. Девушка не могла взять в руки коробочку – она застыла, окаменела. Мысли все еще путались, Гермиона просто не могла поверить свои глазам.

Совладав с собой, она открыла коробочку. Внутри лежал кусочек металла, на котором горели серебряным цветом буквы. Всего одно слово, после которого у девушки остановилось дыхание. Ровным, аккуратным, таким знакомым подчерком,… его подчерком: «Прости».

Гермиона подняла глаза. Она не могла говорить. Она чувствовала себя глупо. Она плакала и надеялась, что Северус никогда не увидит слез – подумает, что это дождь. Но он поднял руку и стер слезинку с ее лица.

- Но это не тот подарок, который я хотел подарить…

- Профессор…

Голос девушки словно сломался, она говорила шепотом, она отчаянно хотела попросить его уйти. Но не смогла. Он поцеловал ее. Так нежно, так легко, касаясь тонкими пальцами ее щек. Как будто он не профессор, а она не ученица. Как будто она вылечила его, спасла его, а он ей благодарен. Как будто закончилась война и осветила его душу.

Гермиона словно потеряла силы – у нее подкашивались колени от переполнявшего ее тепла и счастья, опускались руки. Все перестало иметь значение. Только дождь, только он и его подарок…
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Маггл, не могут оставлять комментарии к данной публикации.