Сделать домашней|Добавить в избранное
 
 

Фанфик "Час Тигра", G

Автор новости: SAndreita от 2-07-2018, 20:37
  • 100

~||~ Северус Снейп / Гермиона Грейнджер ~||~

Название: Час Тигра
Автор: jigga
Бета: Полынь
Пейринг: СС, АД, ЛП, ГГ
Рейтинг: G
Жанр: Драма, Романс
Дисклаймер: Всё, что можно было скопирайтить, уже скопирайтили до меня
Саммари: Смерть может отступить, если ты умер в Час Тигра…
Комментарии: Написано для журнала Тайны Подземелий
Предупреждения: преснейджер
Размер: мини
Статус: закончен

Фанфик "Час Тигра", G


Скачать фанфик в формате "doc":
Chas-Tigra_jigga.doc [359,5 Kb] (cкачиваний: 33)

Долг без любви не радует. Истина без любви делает человека критичным. Воспитание без любви порождает противоречия. Порядок без любви делает человека мелочным. Предметные знания без любви делают человека всегда правым. Обладание без любви делает человека скупым. Вера без любви делает человека фанатиком. Горе тому, кто скуп на любовь. Зачем жить, если не для того, чтобы любить?
Лао Цзы


Он очнулся в абсолютной тишине совершенно голым. Он ненавидел наготу. Может потому, что слишком часто ему приходилось обнажать свои мысли.
Чуть позже пришли воспоминания о грязном полу хижины, залитом его кровью, широко раскрытой пасти огромной змеи и коротком шипении Тёмного Лорда.
Он помнил, что крови было много. Смешанной с чёрной грязью и серебром воспоминаний. Остро пахнущей страхом и болью. Бегущей багряным ручьём сквозь скрюченные в судороге пальцы. Пропитывающей его одежду.
А ещё был ужас от того, что он не справился и не выполнил важное поручение Дамблдора. Ужас, впрочем, вскоре сменился облегчением и тоской, когда он увидел полные боли зелёные глаза Поттера, сумевшего, хоть и не без помощи Грейнджер, собрать серебристую субстанцию воспоминаний.
«Я выполнил всё, и теперь могу уходить. Я больше никому ничего не должен!..»
К собственному удивлению, Северус поднялся неожиданно легко. Оглянувшись, он узнал это место.
«Кинг-Кросс?»
Он и представить себе не мог, что «тот свет» будет выглядеть, как лондонский вокзал в сумерки. Вокруг никого не было, и казалось, что время остановилось. После хогвартского шума и суматохи битвы тишина резала уши.
Северус не ощущал холода, но нагота сильно смущала, поэтому он почти запаниковал, когда послышались чьи-то шаги.
– Северус?
– Альбус, – с облегчением откликнулся Снейп.
На его плечи легла тёплая ткань мантии. Северус вздохнул и торопливо застегнул привычную робу.
– Ну, здравствуй, Альбус! – повернулся к подошедшему Снейп. – Кого-то ждёшь?
На лице Дамблдора застыла грустная улыбка.
– Не тебя, сынок, – тихо ответил он. – Мне очень жаль.
– Но это же было очевидным! Рано или поздно все умирают. Так почему бы не сейчас?
– Твоё время ещё не пришло.
– Ты так думаешь? Моё время пришло очень давно. Ещё тогда, когда умерла Лили. Только забота об её сыне удерживала меня от последнего шага. Но Гарри обречён. Я выполнил задание, и мои воспоминания определили будущее Гарри Поттера – очень недолгое! Так что мне больше нечего делать среди живых.
– Ты не был счастлив.
Снейп сухо рассмеялся.
– Надеюсь, на этом свете я найду Лили. Вот тогда и стану счастливым.
– Боюсь, что твой вагон поедет в другом направлении, и шанса встретиться у вас не будет.
– Какой вагон, старик? Что ты несёшь?
– Это вокзал, мой мальчик. Во всяком случае, многие видят его как железнодорожный вокзал. Хотя мне казалось, что речной… – Дамблдор задумался. Но затем, словно спохватившись, продолжил: – На самом деле это междумирье, и тебе повезло, что ты умер в Час Тигра.
– Час Тигра? Я слышал о древнекитайском времяисчислении, но причём тут это? – надменно спросил Снейп.
– Древние верили, что в Час Тигра у смерти слабеют силы. И если умерший пожелает, он сможет вернуться в мир живых.
– Пусть Госпожа Смерть не волнуется, – цинично процедил Северус. – Я не вернусь!
– Не спеши, Северус. Ты ещё слишком молод, и, повторюсь: твоё время не пришло.
– Ты блефуешь, Альбус. Ты же сам говорил, что смерти нет! Что переход от жизни к смерти – лишь увлекательное путешествие.
– Так и есть. Но тебе ещё рано.
– Что ты об этом знаешь? Возомнил себя Господом Богом?
– Не сердись, Северус. Но если ты надеешься на встречу с Лили, то её не будет.
– Почему? – подозрительно спросил Снейп.
Дамблдор опустил голову, словно провинившийся школьник, и нехотя пробормотал:
– Потому что она тебя не любит. – И тут его прорвало: – Не любит, не любила, и никогда не полюбит! Она счастлива с Джеймсом и его семьёй. Если ты не веришь мне, то знай: она здесь – ждёт Гарри.
– Зде-здесь? Лили? – пролепетал Снейп, растеряв весь цинизм. – Я хочу её увидеть! Пожалуйста, Альбус!
Благообразный старичок на миг снова превратился во всесильного директора Хогвартса. Его глаза опасно сверкнули, а голос окреп и обрёл металлические нотки:
– У меня есть условие, Северус.
– Опять? Даже на этом свете ты ставишь мне условия? – взвизгнул Снейп.
– Я попрошу Лили с тобой встретиться. Но взамен ты вернёшься в мир живых.
Снейп фыркнул, как рассерженный кот.
– И не просто вернёшься, – продолжил Дамблдор. – Ты постараешься быть счастливым.
Северус насмешливо растянул губы в ухмылке.
– Может, пропишете, доктор, как мне это сделать?
– Просто не упусти шанс, когда придёт время.
– А если не придёт?
– Это пустой разговор. Час Тигра скоро закончится, и мне нужен твой ответ.
– Разговор с Лили – и я согласен ещё некоторое время прожить без неё.
– Значит, да?
– Не тяни, Альбус! Да!
– Подожди немного.
Дамблдор развернулся и исчез в сумерках.
Снейп напряжённо вглядывался ему вослед. Его переполняло волнение на грани истерики. Выдержка, которую он воспитывал годами, дала ощутимую трещину.
Однако лёгкие, почти невесомые шаги он услышал с противоположной стороны.
Снейп оглянулся и увидел Лили. Она выглядела такой, какой он всегда помнил её: юной и цветущей.
Северус протянул руки ей навстречу, но она резко остановилась. Улыбка на её лице потухла. Лили медленно замотала головой.
– Нет, Северус, – тихо сказала она.
– Здравствуй, Лил! Позволь мне обнять тебя!
– Нельзя, Северус. Мёртвому нельзя касаться живого.
– Но я умер, Лили!
– Уже нет. Час Тигра принял твою клятву, и ты вернёшься назад. Если хочешь поговорить – не приближайся.
Снейп понуро опустил голову. Его поза выражала смирение.
– Как скажешь.
Лили снова улыбалась.
– Я так горжусь тобой, Северус! И мне жаль, что я ошибалась насчёт тебя. Ты – настоящий герой!
– Мы можем всё вернуть? – в голосе Северуса слышалась мольба. – Ты будешь ждать меня здесь?
– Боюсь, что нет, – Лили виновато пожала плечами. – У меня есть семья и друзья. Рядом со мной ты будешь несчастным, так как не примешь их, а они – тебя.
– Но я люблю тебя, Лил! Всегда любил и буду любить!
– Увы, Северус. Я тебя не люблю!
Он всегда знал, что так оно и есть. Но эти слова, сказанные просто, спокойно, без сомнения и колебаний, добили Северуса. Его гордость и чувства в который раз были уязвлены.
«Я проклят! И даже после смерти не найти мне успокоения!»
– Северус, пожалуйста, пойми меня, – шептала Лили, молитвенно сложив ладони на груди. – Я люблю тебя, но только как брата. Я горжусь тобой! Я благодарна тебе за всё! Но это не та любовь, которую ты ожидаешь.
Снейп молчал, угрюмо глядя на женщину всей своей жизни.
– Я открою тебе маленький секрет, – тон Лили стал заговорщицким. – Твоя любовь давно рядом, но ты не замечаешь её. Скоро ты узнаешь её и всё поймёшь! Ты будешь очень счастлив, и когда-нибудь мы сможем встретиться.
– Не надо меня успокаивать, – тихо, но решительно оборвал её Снейп.
– Это правда. Я просто немного приоткрыла завесу, – мягко улыбнулась Лили.
Затем её улыбка стала более напряжённой. Сделав несколько шагов назад, она махнула Снейпу рукой.
– Час Тигра на исходе. Прощай, Северус! Помни: обрети счастье, и тогда мы обязательно встретимся!
Он хотел было что-то сказать, но его закрутило в гигантскую воронку, и он полетел в водовороте ярких вспышек света. Затем показалась дверь, и Снейп потерял сознание.

***

Боль. Она всегда неожиданна.
Северус что-то глотал, и боль возвращалась. Тело горело, мышцы судорожно сводило. В голове шумело и гудело, но даже через этот кавардак Снейп слышал чьи-то приглушённые рыдания. Он попытался приоткрыть глаза, и голова вспыхнула новым всплеском боли, как только лучи яркого утреннего солнца опалили зрачки.
Снейп застонал, и плач сменился тихим:
– Профессор? Профессор, вы очнулись!
Снейп силился разглядеть женщину, чей тихий голос слышал, но, увы, видел только хрупкий размытый силуэт.
– Выпейте вот это, – всхлипывая, шептала женщина.
– Что это?
– Восстанавливающее. Я взяла у мадам Помфри.
«Значит, варил я, и пить можно!»
Он проглотил зелье, и постепенно зрение стало возвращаться.
Он сфокусировал взгляд на загадочной незнакомке и чуть не застонал от разочарования, когда узнал.
– Грейнджер! – почти выплюнул он. – Значит, это вам я обязан жизнью?
– Профессор Снейп! – Грейнджер снова зарыдала. – Мне так стыдно! Мы бросили вас раненого… а потом… вы оказались…
Здесь речь Грейнджер стала совсем нечленораздельной. Она что-то бормотала, заливаясь слезами, и всё время прижимала к губам окровавленную руку Снейпа. В результате она стала похожей на маленького вампирёныша: бледная мордашка, синяки под глазами и рот, перепачканный кровью. И, несмотря на досаду, Снейпу стало теплее на душе.
«Смешная девчонка», – подумал он, а вслух спросил:
– Зачем вам всё это?
– Вы герой! Вы должны жить! Вы нужны нам!
– Кому – «вам»?
– Мне, например! Гарри, – тут она осеклась. – Я думаю, ещё очень многим. Но мне вы точно нужны, – глухо добавила она и опустила голову.
«Хорошо, что хоть стесняется, а не плачет!»
– Вы сделаете то, что я скажу?
– Да! – сказала Грейнджер с таким рвением, что Северусу стало смешно. – Что надо сделать?
– Помогите добраться до подземелий и не пускайте ко мне никого, пока я не встану на ноги.
– Вас отлевитировать? – с фанатичной готовностью спросила Грейнджер.
Если бы не болели глаза, Снейп бы их закатил.
– В кармане мантии есть порт-ключ. Достаньте.
Это было приятно. Девичья рука, нетерпеливо шарящая по бедру, вдруг напомнила Снейпу разговор с Лили. Грейнджер отчаянно краснела, и это ему нравилось. Он даже глаза прикрыл от удовольствия и тихо прошептал:
– Флакон. Пустой флакон из-под зелья.
Порт-ключ был найден, и когда пальцы уже лежали на нём, Снейп вдруг спросил:
– А вы не передумаете?
– Ни за что! – выпалила девчонка и нетерпеливо добавила: – Говорите уже пароль!
Это показалось Снейпу катастрофой, потому что пароль изменить было нельзя. Отвернувшись от Грейнджер, Северус как можно тише произнёс:
– Грёбаный Гриффиндор!

***

Снейп изо всех сил пытался сосредоточиться на проверке эссе, но предательские мысли о предстоящем вечере настойчиво лезли в голову.
«Минерва, Дамблдор тебя зацелуй! Ну зачем это? Бал в Валентинов день! Неужели нельзя было ограничиться торжественным ужином?»
Снейпа всегда бесил этот глупый праздник. Обилие розового, сумасшедшие девицы, позабывшие о школьной форме, летающие стрелочки, блёстки, открытки, конфетти в чае – бедлам, да и только. А теперь добавился ещё один раздражитель. Главный. Грейнджер.
«С кем она пойдёт на бал?» – эта мысль терзала Снейпа особенно.

***

Грейнджер сдержала слово.
Доставив Северуса в подземелья, она почти неделю не выходила от него, ухаживала, поила зельями, а главное – сдерживала атаки авроров, новоявленных «друзей» и администрации школы.
Когда он поправился настолько, что, по его мнению, смог бы защищать себя на суде над пожирателями, Грейнджер удивила ещё раз, взяв на себя роль его адвоката.
– Я буду представлять на суде ваши интересы.
– Вы с ума сошли, Грейнджер?
– Нет. Я всё продумала. Министр Шеклболт мне поможет, но вы же знаете этих старых хрычей из Визенгамота…
– Грейнджер, не сквернословьте!
– Простите, но сквернословить я ещё не начала. Официально пока что вы недееспособны, так как Нагайна повредила вам горло.
– Грейнджер, вам не стоит в это ввязываться. Я сам могу за себя постоять!
– Можете. И ваш острый язык непременно доведёт вас до Азкабана! А тогда помочь вам будет гораздо сложнее!
– Вы испортите себе репутацию!
– Я испортила её, когда год жила с двумя совершеннолетними волшебниками в палатке в лесу!
Ему такие мысли и в голову не приходили... Снейп даже закашлялся, и это окончательно решило спор.

Северуса оправдали. Более того, он стал героем, что особенно его раздражало.
Он и не заметил, как привык к вздорной, вечно спорящей с ним девчонке. Более того, после суда он впервые почувствовал приятный вкус жизни. И тут Грейнджер снова его ошарашила, заявив, что возвращается в Хогвартс в качестве… ученицы.
Он настолько расстроился, что даже хотел бросить преподавание, но Минерва упросила остаться.
Итак, учитель и ученица.
«Это невозможно!»
Недолго думая, Снейп выставил Грейнджер из своей комнаты: она не имела права находиться на личной территории преподавателя. Даже совершеннолетняя. Даже героиня войны.
И напился, чтобы погрузиться в чисто английский сплин…
Она вернулась первого сентября, почти перед отбоем. Постучала в дверь методичным, весьма характерным стуком. И не переступила порога: ученице ведь это запрещено. Так они и стояли по обе стороны разделяющего их дверного проёма. Он – угрожающе сверля глазами нахалку, а она – мудро, немного снисходительно улыбаясь.
С тех пор так и повелось. Несколько раз в неделю она приходила по поводу или без, чтобы постоять в коридоре…
Снейп посмотрел на часы. Полседьмого.
«К семи нужно быть в Большом зале» – принялся было он заранее портить себе настроение, но тут в дверь постучали. Характерным, таким до боли знакомым перестуком.
Тум-ту-тум-ту-ту-ту-тум!
Радость и облегчение смешались у Северуса с крайним раздражением.
«Если девчонка принесла подарок – убью!»
На её день рожденья он ничего ей не подарил. Северусу всё время казалось, что каждый преподаватель, каждый студент догадывается о чувствах, которые профессор Снейп испытывает к Гермионе Грейнджер. Поэтому на уроках он был к ней особенно беспощаден. Впрочем, даже назначение отработки с Филчем не отучило Грейнджер барабанить в дверь профессора.
Чтобы молча, с наглой улыбочкой постоять в коридоре…
Он рывком распахнул дверь, обдумывая язвительные слова на тот случай, если заметит у Грейнджер розовую открытку с амурчиком.
– Добрый вечер, профессор.
– Виделись, Грейнджер! Чем обязан?
– Час Курицы, сэр.
– Что? Вы издеваетесь?
Он никогда никому не рассказывал о сумеречном вокзале «Кинг-Кросс», и дежавю напугало.
– Нет, сэр. Просвещаю. Японцы делят сутки не по часам…
– А по зодиакальным животным, – перебил её Снейп. – И не только японцы. Я знаю. Дальше?
– В Час Курицы, – она осеклась и покраснела, – исполняются заветные желания. Исполните моё!
Она смотрела на него впервые за долгое время по-детски доверчиво, и у Северуса защемило сердце.
«Если бы я мог, девочка…»
– Я не добрый Гудвин, – глухо ответил он.
– Час Курицы, – более настойчиво произнесла она и протянула руку, сжатую в кулак.
Грейнджер раскрыла пальцы. Маленькая капля в центре ладони быстро превратилась в зеленую бабочку. Она взмахнула крыльями и выпорхнула из девичьей ладони, сея вокруг мелкий серебристый снежок.
Снейп следил за полётом, пока бабочка не села на стопку только что проверенных пергаментов, а потом медленно обернулся и тихо спросил:
– Это все желания?
– Нет, – так же тихо ответила она. – Есть ещё одно.
У Северуса сладко засосало под ложечкой. Однако он невозмутимо произнёс:
– И какое?
– Хотя бы иногда… называйте меня Гермионой.
Северус сглотнул и кивнул головой: горло от волнения сжалось и не желало издать ни звука.
И тут на её лице вновь заиграла та самая – знакомая, чуть насмешливая – улыбка.
– Это, конечно же, наглость, но вы просто обязаны сегодня потанцевать со мной!
И, не дожидаясь ответа, Грейнджер сбежала. Спохватившись, Снейп вышел в коридор, но её и след простыл.
Ему не хватало воздуха, и он присел в своё кресло, обдумывая слова Гермионы.
Это было ужасно.
Это было восхитительно!
«Никаких танцев!» – призвал он себя к дисциплине, но не успел утвердиться в этой мысли, потому что бабочка взлетела и закружилась перед его носом.
Он осторожно протянул руку, и бабочка села на палец, сложив крылышки. Северус посмотрел на календарь, где красными чернилами была обведена в кружок дата – второе июля.
«До её выпускного осталось сто тридцать девять дней» – сосчитал он и впервые за долгое время позволил себе растянуть губы в неумелой улыбке…

***

Гермиона неслась по коридору. Свернув за угол, она юркнула в ближайшую нишу, чтобы отдышаться. Из кармана послышалось покашливание, и она достала карточку от шоколадной лягушки. Некоторое время назад Дамблдор, изображённый на ней, стал появляться очень часто, иногда даже удостаивая Гермиону разговорами. Кашель всегда предвещал интересную беседу.
– Добрый вечер, мисс Грейнджер!
– И вам добрый, профессор Дамблдор! И спасибо за «Час Курицы», наш с вами разговор о японской культуре мне очень помог.
– На здоровье. Вы знаете, японская культура настолько гармонична, изящна и многогранна…
Отдышавшись, Гермиона уже неторопливо пошла к Большому залу. Она опаздывала, но это её не смущало: танцы будут попозже. А из кармана её мантии чуть слышно доносилась поучительная лекция.
____________
Примечание:
*Согласно старинному японскому и китайскому счислению времени, сутки разделены на двенадцать частей, по два часа каждый, и носят названия зодиакальных животных.
Час Тигра – с 3 до 5 утра
Час Курицы – с 5 до 7 вечера


~~Конец~~
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий