Сделать домашней|Добавить в избранное
 
 

Фанфик "Конец пути", PG

Автор новости: leontina от 12-04-2014, 15:44
  • 100

~||~ Северус Снейп / Гермиона Грейнджер ~||~

Название: Конец пути
Автор: chivalric
Переводчик: Маркиза
Бета: Morane
Рейтинг: PG
Пейринг: СС/ГГ
Жанр: Драма
Оригинальное название: Journey's End
Ссылка на оригинал: http://www.thepetulantpoetess.com/viewstory.php?sid=10490
Разрешение на перевод: получено
Дисклеймер: ни автор, ни переводчик ни на что не претендуют.
Саммари: Продолжение к фанфику «Нецелованная». Это печальная история. Автор приносит свои глубочайшие извинения за такой грустный финал. Но это конец трилогии. Название фанфика взято из песни в исполнении "Into the West" by Annie Lennox.
Комментарии автора: ответ на 2nd PERSON CHALLENGE on WIKTT.
Комментарии переводчика: Перевод песни "Into the West" by Annie Lennox сделан Олесей Брютовой из Сургута. Другие варианты можно посмотреть здесь.
Предупреждение: смерть персонажей
Размер: мини
Статус: закончен

Скачать фанфик в формате "doc":
Markiza-chivalric-Konec-puti-PG.doc [134,5 Kb] (cкачиваний: 279)

Трилогия "Нецелованная"
Часть первая "Шутки в Валентинов день"
Часть вторая "Нецелованная"
Часть третья "Конец пути"

Фанфик "Конец пути", PG


Холодный зимний дождь барабанил по окнам, но женщина, лежавшая в большой кровати, не слышала его. Даже если бы услышала, он бы ее не побеспокоил: шум дождя навевал слишком приятные воспоминания, настолько давние, что они казались нереальными.
Женщина – хрупкая, бледная, совсем крошечная, укрытая пуховым и стеганым одеялами – была слишком занята попыткой нормально дышать. Вряд ли ее могло заинтересовать что-то еще, кроме измученного тела, больных легких и ноющих костей. Она умирала – умирала тяжело и мучительно. Страдая и опасаясь, она только желала скорейшего конца.
Смерть скрывалась в комнатушке на чердаке ее дома в течение нескольких долгих недель. Она пряталась в тенях, стояла за дверью. Женщина чувствовала ее в каждом кусочке пищи, попадавшем в горло, в каждом глотке, который муж заставлял ее делать. Она слышала упоительный шепот Смерти в своей голове – та была рядом, когда ведьма спала, и терпеливо ожидала, когда просыпалась. В некотором смысле Смерть стала для нее кем-то вроде друга, но весьма ненадежного – она отказывалась забрать ее. Смерть медлила и смеялась, заставляя ее ждать и умолять, возможно, она не была таким уж близким другом.
Ночи казались бесконечными, а бодрствование стало пыткой. Болезнь, от которой страдала женщина, пожирала ее хрупкое тело, сделала ее слабой, как котенка, постепенно поглощала зрение. Если бы Северус ежедневно по несколько часов не читал ей, Гермиона наверное сошла бы с ума – она была ничем без любимой книги рядом, хотя уже давно не могла удержать ее в слабеющих руках.
Несколько лет назад болезнь незаметно подкралась к ней. Сначала отобрала силы, потом ослабила кости и органы и наконец свела ее в постель, после того как каждый шаг стал причинять невыносимую боль.
Северус быстро сообразил, что не так с его супругой, и бросил все силы на борьбу с недугом. Он тратил месяцы в своей лаборатории, готовя одно зелье за другим, делал все, чтобы держать Смерть в страхе.
Поначалу это работало. Болезнь отступила, спряталась в самом темном уголке ее тела.
Они так надеялись, что все закончилось благополучно, хотя оба понимали – такое практически невозможно. Это одна из тех немногих неизлечимых болезней, от которой даже в колдовской медицине не было лекарств.
Когда недуг возвратился с удвоенной силой, Северус и Гермиона вынуждены были признать – Смерть пришла за ней и сейчас находилась всего лишь на расстоянии нескольких вздохов.
Три месяца назад Гермиона легла спать и с тех пор больше не вставала. Северус ушел с поста директора Хогвартса, чтобы быть рядом с супругой каждый день.
Глубоко вздохнув, женщина взглянула в окно и, наконец, узнала шум дождя, заливавшего мир за стенами дома. Это больше не был ее мир – она перестала выходить из дома уже давно, задолго до того как слегла в постель. Гермиона не знала, как сейчас выглядит сад, не знала, каким было лето, и прекрасно понимала, что не проживет достаточно долго, чтобы увидеть, как расцветают первые подснежники и нарциссы в ее саду.
Проклятье.
Ведьма не хотела умирать, но иного пути уже не было. Постоянная боль мучила ее тело – не резкая, но разрушающая, ноющая, отбирающая покой и сон. Даже думать стало тяжело, а иной раз просто невозможно, и это пугало Гермиону – иногда она не знала: день за окном или ночь, утро или вечер?
Иногда ей требовалась пара минут, чтобы вспомнить свое имя. Иногда, открыв рот, чтобы поздороваться с супругом, ведьма не могла вымолвить ни слова. Из-за этого она плакала, из-за этого и появилось желание встретить Смерть поскорей – костлявая прекратит издеваться и заберет ее с собой.
Все, чего хотела Гермиона – это спать. Но сон убегал от нее всякий раз, стоило ей лишь подумать об этом. Ночь за ночью лежала она, не смыкая глаз, слушая глубокое и спокойное дыхание Северуса. Когда муж обнимал ее, она чувствовала стук его сердца, и этот звук убаюкивал, унося в сказочную страну.
И вот сейчас ведьма слышала шаги мужа на лестнице, такие легкие и быстрые, едва различимые. Она ждала супруга, не видела его уже больше часа, тосковала всякий раз, когда он был вне поля ее зрения, наверное, это казалось смешным после целой жизни, прожитой с ним в браке. Но, тем не менее, Гермиона чувствовала себя потерянной без любимого, без его рук, согревавших ее ладони. Северус был рядом с ней почти всю ее жизнь, начиная с одиннадцати лет, с того дня, как она впервые подняла руку на его уроке. Он ругал ее, ругал бессчетное число раз за годы учебы в школе, назначал отработки, и порой она ненавидела профессора зельеварения, правда, это случалось время от времени.
Бледные губы женщины тронула слабая усмешка. Ее ненависть исчезла после того, как она принялась за спецпроект на последнем году своего обучения, вскоре после победы над Волдемортом. Они работали вместе, и спустя некоторое время мастер зелий позволил своей ученице узнать, что и ему ничто человеческое не чуждо – он был утомлен, ему многое надоело, но у профессора оказалось потрясающее чувство юмора, немного черного, но все же Снейпу удавалось рассмешить свою ученицу саркастическими комментариями.
Она стала во многом походить на него тогда, более полувека назад, когда была молодой, здоровой и невинной.
Неужели ей когда-то было восемнадцать?
О, да. Восемнадцать, а все еще девственница. Восемнадцать – и безнадежно влюблена в своего профессора. Восемнадцать – но уже безумно осмелевшая для того, чтобы подарить ему валентинку – удивительную розу, которая поведает мастеру зелий о ее чувствах. Он принял подарок.
Осторожно, стараясь сильно не напрягать свои слабые мускулы, Гермиона повернула голову. На подоконнике она смутно различала хрустальную вазу, а в ней розу – ту, которую однажды лично выбрала в оранжерее своего отца. Цветок все еще был прекрасен, как и много-много лет назад – специальные чары не давали ему завянуть.
Немного напрягшись, Гермиона даже сумела уловить легкий аромат, исходивший от розы – запах молодости, надежд и обещаний. Желтые, оранжевые и красные оттенки лепестков совершенной формы освещали хмурую комнату подобно маленькому солнышку.
Конечно, все пошло по-иному, после того как я подарила ему розу, размышляла женщина.
Она была так счастлива, когда учитель принял ее валентинку – в ту ночь она смотрела в окно в своей гриффиндорской спальни и мечтала о Северусе Снейпе, мастере зелий школы Хогвартс. Гермиона даже думала тогда пофлиртовать с мрачным и ожесточенным мужчиной, хотела его соблазнить, мечтала, что он пригласит ее на обед. Так хотела его поцеловать.
А вместо этого Гарри и Рон подлили ему зелье в чай, и с того момента все понеслось и закрутилось. Ночь, которую она провела с со Снейпом, опоенным зельем, была невероятной, и потребовалось три года, чтобы понять – она желала его, любила, и, ради всего Святого, Северусу стоило принять это во внимание, если он не хотел быть проклятым томящейся от любви ведьмой.
Гермиона снова улыбнулась и вздохнула. Это произошло так много лет назад. И скоро все будет закончено, и не останется никого, кто помнил бы ее волосы, не тронутые сединой, лицо без морщин, ее тело, достаточно сильное, чтобы подниматься по лестнице без посторонней помощи.
Дверь в спальню тихо отворилась, и вошел ее муж, держа в руках поднос с чаем и бутербродами. Может, ей удастся сделать глоток или съесть кусочек, но, скорее всего, вряд ли – ее желудок больше не принимал пищу. От нее остались только кожа да кости. Часто, когда Северус брал ее на руки, чтобы усадить в кресло, стоявшее у окна, он говорил, что жена весит не больше, чем воробушек.
– Доброе утро, любовь моя, – произнес маг, ставя поднос рядом с кроватью, и Гермиона на миг прикрыла глаза, приветствуя супруга. Всякий раз, когда была на то возможность, ведьма старалась не разговаривать: ее голос звучал ужасно, да и тяжело было произносить слишком много слов. Настоящая катастрофа для той, кто в былые времена славился своей болтливостью.
Женщина взглянула на мужа и машинально отметила, каким мягким сделало его время.
Он был изможден, как скелет, его длинные, почти до талии, волосы полностью побелели, всего лишь несколько морщинок вокруг глаз – отметины смеха и счастья – виднелись на лице.
И следы горя, появившиеся в последнее время. Северус так волновался за нее, но всеми силами старался не показывать этого.

Но Гермиона знала о его волнениях – часто, когда лежала рядом с ним ночью, женщина слышала, как супруг стонал во сне, звал ее, чувствовала, как он метался и крутился в постели. Ведьма знала его сон, приснившийся Северусу впервые много лет назад, когда он выгнал юную студентку из своих комнат. Ему снилось, что она лежала в его объятиях, но стоило лишь коснуться девушки, как она исчезала, растворяясь в небытии. Однажды утром, после той страшной ночи, когда Гермиона практически изнасиловала Северуса в саду, проснувшись рядом с магом, она видела, как ему снился этот сон, и то зрелище было душераздирающим.
Тогда потребовалось намного больше, чем простой поцелуй, чтобы прогнать кошмар навсегда. На протяжении многих десятилетий Северусу больше не снилось ничего такого: они поженились, стали частью друг друга, и Гермиона уже не могла исчезнуть в никуда.
Но, к сожалению, скоро она уйдет – на сей раз навеки. И уже не будет ни единого шанса, вернуть ее.
Боги, она все еще так сильно любила Северуса. Если бы кто-нибудь в двадцать лет спросил Гермиону – она отрицала бы возможность быть влюбленной парой после более чем шестидесяти лет брака. Прожить вместе – да. Ее родители были вместе до самой смерти. Но любовь? Всепоглощающая, мучительная, сводящая с ума любовь? Никогда.
Но вот здесь и сейчас она, больная и старая, лишь тень былой себя – и любит своего мужа так глубоко, как и в тот день, когда они вступили в брак, спустя год после рождения их дочери.
И после всех этих лет Гермиона все еще желала своего супруга. До недавнего времени они наслаждались физической любовью и близостью друг друга. И только потому, что ее тело так ослабело, им пришлось прекратить любовные ласки.
Печально. Очень и очень печально.
– Ты помнишь грозу? – прошептала Гермиона, прикрыв глаза.
Кровать прогнулась, когда Северус сел. Женщина чувствовала аромат чая, принесенного им: ройбуш* с ванилью – так обидно, что не хватает сил взять чашку и сделать глоток. Но она и правда не могла, поэтому муж подвел руку ей под голову и, приподняв, помог сделать глоток.
– Конечно, – ответил Северус. Его голос изменился за эти годы, стал немного хрипловатым и более мягким, чем в дни молодости. Гермиона обожала его голос, от одного звука сладостная дрожь пробегала по ее телу.
– Грозу? Когда мы были саду? Ту ночь, когда я пришла сказать, как тебя ненавижу? – женищна знала, что ее почти не слышно, но так хотелось, чтобы муж говорил, и самый действенный способ заставить его это сделать – задавать вопросы. Северус все еще преподавал, хоть и бросил обучение более пятнадцати лет назад, сосредоточив все свое внимание на развитии школы.
Нежным движением маг вытер капли с подбородка супруги. Гермиона ненавидела свою слабость, хотя жаждала прикосновений мужа.
– Я не смогу забыть ту ночь, любовь моя, пока живу, – ответил Северус. – Ты вернулась ко мне той ночью. Предъявила свои права на меня. И притащила траву в мою постель, я все еще подумываю, что тебя стоило бы за это отшлепать.
– Ты делал это. Неоднократно, – пробормотала Гермиона и скорее почувствовала, чем увидела, его улыбку.
Надо было признать – Северус научился улыбаться, хотя потребовалось немало времени, чтобы люди смогли лицезреть это диво. На протяжении многих лет он расслаблялся только в ее обществе или в немногочисленной компании общих друзей. Альбус был частым гостем в их доме, так же, как и Тонкс с Ремусом. Они нередко вместе обедали, и Гермиона узнала, что человек, которого она любила, был не только превосходным поваром, но еще и радушным хозяином.
Она наслаждалась жизнью с ним. Северус оставил свое одиночество ради нее, и Гермиона в конечном итоге бросила работу в Италии ради семьи. Найти работу в Англии было не так-то легко. Но после появления на свет их дочери ежедневные вояжи в Италию оказались слишком утомительными для всех, хоть у них и была приходящая «няня».
– Я люблю тебя, – прохрипела женщина, не уверенная, услышал ли ее Северус. Но Гермиона должна была сказать это. В последний раз.
Северус поцеловал жену в щеку.
– Я знаю. Ты сумасшедшая. Я говорил тебе и раньше, но ты никогда мне не верила.
Он осторожно притянул ее И себе, пока голова жены не устроилась на его груди. Гермиона слышала, как бьется его сердце, и ей вспомнилась их первая проведенная вместе ночь. Тогда впервые она услышала этот звук, и с тех самых пор не могла спокойно спать, не убаюканная им.
Женщина провела языком по пересохшим губам, Северус, заметив ее движение, взял ткань, смочил в миске с водой, обтер лицо жены. Ее горло сжалось от нежных прикосновений.
– Я не сошла с ума, – сказала Гермиона, коснувшись запястья мужа, она переплела свои пальцы с его, – ты поступил глупо, когда прогнал меня из своей комнаты – у нас было бы еще три года, проведенных вместе. Я отдала бы все, чтобы провести с тобой хоть три дня. Или три часа...
– Шшшш. Не говори, любовь моя. Я знаю, как тяжело тебе это дается. Мы уже сказали друг другу все, что хотели.
Одной рукой Северус потянулся к тумбочке, взял маленький стакан и поднес его так, чтобы Гермиона смогла его увидеть.
– Ты уверена? – его голос, такой бархатный и рокочущий, звучал внешне спокойно. Но Гермиона слышала боль в словах мужа и кивнула.
– Я не могу так больше, – с усилием ответила она. – Очень больно. Слишком много сил требуется, чтобы дышать. Слишком много... слишком много всего... я готова...
Северус обнял жену, прижимая ее к своей худой, костлявой груди. Сегодня он не надел привычные джинсы, а был облачен в легкие шерстяные брюки и белую рубашку вместо джемпера. Формальная одежда, настолько подходящая для похорон.
– Я знаю. И я согласен. Пришло время. Я не могу больше видеть, как ты страдаешь. Я ничем не могу тебе помочь – ни одно зелье не спасет тебя на этой стадии болезни. Вот. Выпей это.
Северус протянул стакан с бесцветной жидкостью и не отпускал его, когда жена потянулась к нему. Вместо этого он поддержал ее руку и помог поднести стакан к холодным бескровным губам. Нагнулся, чтобы видеть, что она делает, и длинная прядь его седых волос коснулась щеки супруги.
Один глоток – и жидкости нет. Одна слеза упала на ярко-красное стеганое одеяло, покрывавшее кровать.
Роза, стоявшая на подоконнике, потеряла лепесток – первый с тех самых пор, когда была срезана много десятилетий назад. Медленно планируя, лепесток словно плыл к подоконнику, и невидимый ветерок сдул его на пол.
– Я не хочу умирать, Северус, – прошептала Гермиона. Ее голова покоилась на плече мужа, и она чувствовала, как он дрожит. Ему будет нелегко, она понимала это. Но Северус пообещал избавить ее от страданий, когда она будет готова.
Сегодня жизнь оказалась для нее невыносимой. Сегодня она попросила дать ей напиток, который положит конец мучениям. Северус сварил зелье много недель назад, понимая, что рано или поздно Гермиона попросит его об этом.
– Я должна была попрощаться с Сэмом, – Гермиона с трудом приоткрыла глаза.
Сэм Леонард, который столько лет присматривал за Сашей. Сэм, живущий сейчас в Южной Германии с женой и детьми. Она не видела его с...
– Гермиона, Сэм был здесь на прошлой неделе, – спокойно ответил Северус, целуя ее в лоб, – глупый мальчик выплакал все глаза, когда спустился вниз. Мне пришлось отпаивать его приличной порцией моего лучшего портвейна, прежде чем он смог уйти. Ты попрощалась с ним. С ним, с Тонкс, с Сашей, Лукой и Габриэлем. Ты можешь обрести покой.
Неужели она только что услышала слезы в голосе мужа? Медленно Гермиона поворачивалась в его объятиях, пока не оказалась лицом к лицу с ним. Да, определенно, это слезы.
– Ты никогда не плачешь, – удивленно заявила она. – За все те годы, что я тебя знала, ты плакал только дважды – когда умер Альбус и когда умер Ремус.
Северус долго смотрел на жену.
– Теперь умираешь ты. Я люблю тебя больше своей жизни. Ты была со мной всю мою жизнь. И через несколько минут ты уйдешь. Неужели ты считаешь, что я не имею права на слезы?
Гермиона улыбнулась.
– Ты встретишь кого-нибудь, – поддразнивая, произнесла она слабым голосом. – Молодую, красивую, сильную. Ту, которая сможет быть с тобой рядом.
Маг фыркнул.
– Можно подумать, что вокруг толпа ведьм, мечтающих жить со старой, сварливой стодвенадцатилетней летучей мышью из подземелий. Вообще-то ты была единственной, кто когда-либо задумывался о том, чтобы окрутить меня.
– Я… и Рита Скитер, – возразила Гермиона и услышала тихий смех мужа. То напоминание о Рите было постоянной шуткой, которой они часто обменивались с Ремусом.
Солнце уже зашло? В комнате было так темно, и эта темнота была прекрасна.
Гермиона слышала аромат их розы, запах шампуня, которым Северус пользовался утром, могла вдыхать запахи горящих свечей и чая. Прекрасные, такие знакомы запахи. Может быть, смерть не так страшна, как ее рисуют.
Она не заметила, как муж протянул руку, взял второй стакан и залпом осушил его. Новый запах, острый и немного горьковатый, донесся до нее. Тот самый запах, что соответствовал привкусу, оставшемуся на ее губах. Женщина хотела возразить, хотела отвести любимого в лабораторию, заставить его выпить противоядие.
Но… однажды они обсуждали этот вопрос, и Северус был непоколебим. В конце концов, если она имела право решать, когда и как умереть, то и он имел на это полное право.
– Ты не должен был этого делать, любимый мой, – призрачные слова упали в тишину, царившую в их спальне под крышей дома. – Саша будет убита. Потерять нас обоих в один и тот же день. Дети… Лука и Габриэль…
– Они поймут, – твердо произнес Северус. – Кроме того, перспектива появления Риты Скитер в нашем доме после твоей смерти, действительно, ужасающа даже для меня. Мерлин, она выглядит старше, чем Минерва.
Гермиона улыбнулась бледной тенью своей когда-то яркой и очаровательной улыбки.
– Пусть только попробует приблизиться к тебе, я возвращусь как призрак и буду преследовать ее, пока не загоню в ад, – пробормотала женщина. – Ты не должен был… ты здоров… ты мог бы прожить еще много лет.
– Без тебя моя жизнь не имеет смысла, Гермиона. Вот как все просто. Согласись с этим. Мы умрем вместе. Сегодня. Сейчас.
Смерть вступила в комнату и смотрела на пожилую пару, лежавшую на кровати. Она взмахнула косой и молниеносным движением оборвала те тонкие нити, что все еще связывали их с окружающим миром. Смерть с достоинством взглянула на мужчину и женщину, покоившихся в объятиях друг друга, когда последний вздох покинул их тела.

*************
Дверь внизу открылась и мелодичный голос позвал:
– Мама? Папа?
Крупицы пыли сверкали на свету – после хмурого дождливого утра солнце вышло из-за туч, и земля, наконец, напитала воздух ароматом весны. Саша опустила сумку на пол и зашла на кухню в поисках вазы. В руках женщина держала маленький букетик цветов – нарциссы в ее саду зацвели слишком рано – она хотела поскорее поставить их в воду, перед тем как отнести в спальню родителей. Мама любит цветы, этот букет станет приятной неожиданностью для нее.
Сегодня дети не смогли прийти с ней. Ее дочь Лука была на занятиях в университете, а близнецы Габриэля заболели, и ему пришлось остаться дома.
Ей очень не понравилось то, что она увидела. Обычно кухня была самым популярным и светлым местом в доме даже ночью.
Но не сегодня. Все было чисто убрано. Никаких книг. Кухня казалась мертвой.
Даже мусора нет.
– Мама? Папа? – вновь позвала Саша и нервно провела рукой по своим коротким волосам. Она не торопилась беспокоиться. Унаследовавшая холодное логическое мышление от отца, женщина решила подняться в спальню, чтобы проверить родителей, прежде чем волнение захватит ее полностью. В конце концов, они могли прилечь отдохнуть или…
Медленно она опустила цветы на рабочий стол и пошла наверх.
В спальне, лишенная привычных чар, сохранявших ее более полувека, роза когда-то удивительного апельсинового оттенка потеряла свой последний лепесток, упавший на пол и тот час же обратившийся в прах.


~Конец~


_______________________
* - традиционный Южно-Африканский напиток, красный чай.
"Into the West" by Annie Lennox

В западный край (перевод Олеси Брютовой из Сургута)

Усни,
Свою голову склони.
Ночь приходит,
И грядет конец пути.
Сон встреть,
И узришь перворожденных богов,
Зов услышишь -
Голос белых берегов.

Плачешь о чем?
Что значат слезы на лице?
Скоро поймешь –
Страх обрывается в конце.
В добрых руках
Лишь засыпаешь…

[Припев:]
Что видишь ты
На горизонте?
Что значит чаек стон?
Через моря
Луна восходит,
Ладьи придут – и встретишь свой дом.

Закат уснет
В зеркальной мгле.
Лунной дорогой
Свет в тебе.

Во тьме
Надежды свет угас.
Тени ночи
Память кутают сейчас.
Нет слов:
«Вот конец, уготованный судьбой»
Берег ждет нас
Там мы встретимся с тобой

И будешь ты
На руках
Спать и грезить

[Припев:]
Что видишь ты
На горизонте?
Что значит чаек стон?
Через моря
Луна восходит,
Ладьи придут – и встретишь свой дом.

И станет все
Хрустальным сном.
Лунной дорогой
Мы пойдем
В западный край...
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
Цитата
  • Группа: Всезнайка
  • ICQ:
  • Регистрация: 13.04.2018
  • Статус: Пользователь offline
  • 1 комментарий
  • 0 публикаций
^
Как прекрасно написано. Вся трилогия была написана и перевела великолепно. Спасибо Маркизе, без нее я бы не узнала эту чувственную историю.
Цитата
  • Группа: Маггл
  • ICQ:
  • Регистрация: --
  • Статус:
  • 0 комментариев
  • 0 публикаций
^
Чувственно, просто шикарно, пробирает до слёз)