Сделать домашней|Добавить в избранное
 
 

Фанфик "Чужое платье", G

Автор новости: Bodler от 27-02-2014, 23:04
  • 0

~||~ Северус Снейп / Гермиона Грейнджер ~||~

Название: Чужое платье
Автор: Elvigun
Рейтинг: G
Пейринг: ГГ/СС/БЛ
Жанр: Angst
Дисклеймер: Все персонажи и некоторые события, упомянутые в фанфике, позаимствованы у Дж.К.Роулинг
Саммари: Случайно пойманные взгляды и неверно истолкованная просьба заставляют Гермиону думать, что профессор Снэйп к ней неравнодушен. Но попытка выяснить отношения приводят к открытию страшной тайны. Однако, это не только не объясняет происходящее, но и ставит новые загадки...
Комментарии: Посмотреть видеоклип, иллюстрирующий данный фанфик, можно ЗДЕСЬ.
Размер: мини
Статус: закончен

Скачать фанфик в формате "doc"
Elvigun-Chuzhoe-plate.doc [166 Kb] (cкачиваний: 23)

8 января 1996 года.

Рождественские каникулы закончились, но дух прошедших праздников всё ещё витал в Большом зале Хогвартса. Кое-где на стенах всё ещё висели новогодние хлопушки, на полу поблескивали остатки конфетти, а окна всё ещё украшали узоры, сделанные профессором Флитвиком накануне Рождества. Они очень напоминали обычные морозные узоры, но были нарисованы при помощи магии и складывались в сценки из жизни разных знаменитых волшебников.
Количество десертов, поданных на ужин, явно было призвано подсластить некоторым ученикам пилюлю окончания каникул и начала нового семестра. Во всяком случае Рон явно пытался компенсировать возвращение к постылым учебникам, воздавая сладостям должное с удвоенной энергией. Гарри тоже не отставал: рождественские каникулы он провел в доме Сириуса и теперь безуспешно пытался заесть пудингом горечь расставания с крёстным. К тому же, всего через час ему предстояло первое дополнительное занятие неведомой окклюменцией с ненавистным Снэйпом. Гарри посмотрел в сторону преподавательского стола и сразу же испытал желание отвернуться: ему показалось, что черные пронзающие глаза Снэйпа, сидящего между МакГонагалл и Амбридж, направлены именно на него. Но присмотревшись, он с удивлением понял, что Снэйп разглядывает сидящую рядом с Гарри Гермиону. Причем не просто разглядывает, а буквально обшаривает глазами с ног до головы. Гарри даже показалось - нелепая мысль! - будто Снэйп на взгляд прикидывает рост и вес Гермионы, только как-то чересчур напряженно, словно от этого зависит его жизнь.
В этот момент сама Гермиона, словно почувствовав на себе взгляд Снэйпа, повернулась в сторону преподавательского стола.
- Чего ему от тебя-то надо? - наклонившись к Гермионе и одновременно прячась за неё, недоуменно спросил Гарри.
- М-м? - обернулась к нему Гермиона.
- Пялится на тебя, как... как будто... - Гарри сам устыдился ещё одного предположения, пришедшего ему в голову, и замолчал.
Гермиона вновь повернулась и встретилась со Снэйпом глазами. Напряженное лицо профессора мгновенно окаменело и он медленно отвернулся в сторону.
- Наверно, просто пытается понять - рассказал ты нам с Роном про окклюменцию или нет, - не очень уверенно предположила Гермиона.
- Да он на меня и не смотрит, - прошептал Гарри. - И на Рона тоже...
Они оба взглянули на Рона. Но тот усердно поглощал очередной кондитерский изыск и даже не замечал, что его друзья чем-то озадачены. Гермиона сокрушенно покачала головой, но тоже обратилась к десерту. Гарри последовал её примеру, думая при этом о предстоящем занятии...

* * *

Первое занятие по окклюменции Гарри не понравилось. Снэйп был в своем репертуаре - после каждой своей фразы и после каждого вопроса Гарри обязательно вворачивал ехидные замечания об умственных способностях ученика, навязанного ему Дамблдором, и выражал сомнения относительно положительных результатов подобных занятий. Но гораздо больше Гарри не понравилась практическая часть. Снэйп, проникнув в его сознание, чуть было не достиг его самых потаенных мыслей и воспоминаний. Мало того, когда Гарри попытался этому воспротивиться, его мозг начал порождать кошмарные видения, не имеющие ничего общего с его воспоминаниями и мыслями: тёмное помещение с осклизлыми стенами из грубого камня, безумные крики, мелькающие тени, напоминающие дементоров и искаженное злобой лицо какой-то женщины, показавшееся Гарри смутно знакомым... Но потом эти видения уступили место тем, которые мучили Гарри последние несколько месяцев: длинный коридор, по которому он бежит и дверь, к которой он так стремится...
Очнувшись от видений, он внезапно вспомнил, что этот коридор и эта дверь находятся в отделе тайн Министерства магии и тут же сообразил, что это не он, а Волдеморт стремится попасть туда!.. Догадка так поразила Гарри, что он, не подумав, спросил у Снэйпа, что находится в отделе тайн. Тот довольно резко дал понять Гарри, что это не его ума дела, но при этом как-то напрягся и даже - как показалось Гарри - испугался. Занятие пошло наперекосяк и к великому облегчению Гарри закончилось довольно быстро. Впрочем, у него сложилось мнение, что и сам Снэйп куда-то торопился: всё время поглядывал то на часы, то на полуприкрытое ставнями окно, за которым уже давно стемнело...
Найдя Рона и Гермиону в библиотеке, Гарри рассказал им о своей догадке. А спустя полчаса, уже в гостиной гриффиндорской башни, он чуть не потерял сознание от боли, полоснувшей его шрам, и от неудержимой радости Волдеморта, загадочным и страшным образом захлестнувшей его мозг... Гермиона стала настаивать на том, чтобы Гарри немедленно пошел к Дамблдору и рассказал о происшедшем, но тот, сбитый с толку тем, что Дамблдор в последнее время словно специально избегает его, наотрез отказался...
9 января 1996 года.

На следующее утро Гермиона вела себя странно. Села отдельно ото всех и не отвечала на вопросы Гарри и Рона о её самочувствии. А задавать подобные вопросы у них были все основания, потому что Гермиона выглядела так, словно Волдеморт проник накануне не в мозг Гарри, а в её душу и разорвал её на части. Под опухшими глазами Гермионы залегли глубокие тени, даже щёки казались ввалившимися, она двигалась словно в полусне, с лица не сходила такая гримаса, будто она готова вот-вот разрыдаться. На очередное предложение Рона сходить в больничное крыло она ответила истерическим ругательством, после чего Рон вернулся на свое место возле Гарри.
Гарри хотел тоже предпринять попытку вразумить Гермиону и уже поднялся со своего места, но в этот момент к Гермионе подошел Снэйп и что-то быстро заговорил. Гарри послышалось: "Извините за вчерашнюю грубость, мисс Грэйнджер, но вы так внезапно вошли..." Дальше Гарри разобрать ничего не смог, потому что Снэйп слегка наклонился к Гермионе и заговорил практически шепотом. Гермиона подняла лицо, с которого загадочным образом исчезли следы её непонятно чем вызванных душевных мук, и спросила:
- Какого размера?
- Своего, разумеется, - сдержанно проговорил Снэйп и зашагал прочь.
Гарри и Рон аккуратно приблизились к Гермионе. Приободренные тем, что взгляд её просветлел и сделался даже приветливым, они подсели к ней с двух сторон.
- Как ты? - осторожно спросил Гарри.
- Ничего, всё нормально, - ответила Гермиона. Похоже, она сама уже готова была рассказать о том, что с ней случилось, но тут влетели почтовые совы. Гермиона явно хотела быстренько пробежать доставленный ей "Пророк" и возобновить толком не начавшийся разговор, но не получилось: статья о побеге из Азкабана десяти Пожирателей Смерти отодвинула на задний план всё остальное. А когда Гарри увидел портрет Беллатрисы Лестрэйндж, он и вовсе растерялся: ведь именно её он увидел вчера в своём непрошенном видении во время урока окклюменции. Впрочем, неудивительно, что он её не узнал! Ведь когда он видел её год назад в омуте памяти, она выглядела совсем иначе: волосы ещё не были такими спутанными, лицо не исхудало, глаза полупрткрыты тяжелыми веками, а не вытаращены, взгляд - надменный, а не безумный...
Но откуда Гарри, знавший как Беллатриса Лестрэйндж выглядела тринадцать с лишним лет назад, мог знать как она выглядит сейчас? Откуда пришло это видение?..
Звонок к первому уроку помешал им продолжить разговор. Занятия же оказались довольно насыщенными (как и в начале любого семестра), поэтому ни на уроках, ни на коротких переменах поговорить опять не получилось. А сразу после обеда Гермиона исчезла. Колин Криви уверял, что собственными глазами видел, как она выходила с территории Хогвартса, а Филч, заперев за ней ворота, пошлёпал в сторону замка и, вынув из кармана какую-то бумагу, стал на ходу изучать её и бормотать себе под нос: "Раньше ученикам такие бумаги только деканы их факультетов подписывали".
Около шести вечера Гарри и Рон всерьёз забеспокоились. Карта мародёров показала, что Гермионы в Хогвартсе до сих пор нет и они решили пойти к МакГонагалл, чтобы сообщить о её исчезновении. (Вопрос о том, чтобы идти напрямую к Дамблдору даже не поднимался.) Но МакГонагалл в своём кабинете тоже не оказалось и Гарри с Роном, вместо того чтобы вернуться в спальню и ещё раз раскрыть карту мародёров, начали бестолково бродить по замку и у всех встречных спрашивать: не видел ли кто декана их факультета?
Когда они проходили мимо дверей Большого зала, оттуда выскочил Снэйп и, заметив Гарри, бросился к нему, крича:
- Поттер! Уже шесть часов! Я вас сам искать должен?
- Простите? - пробормотал Гарри и недоуменно переглянулся с Роном.
Вслед за Снэйпом из зала выскочила Амбридж и буквально заверещала ему вслед:
- Профессор Снэйп! Что это за нелепые выдумки про дополнительные занятия?
Резко затормозив, Снэйп повернулся к Амбридж, ткнул пальцем в Гарри и произнес:
- Я назначил мистеру Поттеру дополнительные занятия сегодня на шесть часов. Как видите, он уже направляется к моему кабинету. Только не очень торопится...
- Я... - начал было Гарри, но тут же осекся, встретив взгляд повернувшегося к нему Снэйпа, явно призывающий его замолчать.
- Отмените! - настойчиво выкрикнула Амбридж, подбегая к ним. - Вы не имеете права игнорировать инициативу руководства школы...
- Поттер, за мной! - скомандовал Снэйп. - Простите, профессор!
И, не обращая внимания на возмущенные вопли Амбридж, он зашагал прочь, по направлению к подземелью, в котором располагался его кабинет. Гарри, ещё раз недоуменно глянув на Рона, побежал следом.
Дойдя до кабинета, Снэйп приказал Гарри подождать на пороге, а сам, слегка приоткрыв дверь, проскользнул внутрь. Спустя минуту дверь снова распахнулась и Снэйп впустил Гарри в кабинет.
- Нам необходимо сегодня позаниматься, - предвосхищая вопрос Гарри, сказал Снэйп. - Это несколько неожиданно...
В этот момент что-то глухо стукнуло, словно в соседней комнате кто-то уронил на пол стул.
- К тому же это создает некоторые трудности, - продолжил Снэйп, коротко глянув на дверь. - Но так надо.
- Простите профессор, но мне нужно срочно сообщить профессору МакГонагалл об исчезновении Гермионы Грэйнджер, – торопливо заговорил Гарри. – Она ушла сразу после обеда и до сих пор...
- Полагаю, что по окончании нашего занятия вы застанете мисс Грэйнджер в гостиной гриффиндорской башни, - сказал Снэйп чрезвычайно уверенным тоном. Гарри невольно вспомнил, как Снэйп подходил утром к Гермионе: вероятно он знает где она, потому что сам ей что-то поручил и она выполняет его задание или просьбу. Гарри много отдал бы за то, чтобы узнать, в чем состоит это поручение. Как жаль, что Гермиона не успела (или не захотела?) о нем рассказать...
- Сосредоточьтесь, Поттер! – оторвал его от размышлений настойчивый голос Снэйпа. – Мы начинаем.
Гарри решил, что лучше не спорить и кивнул.
Однако занятие прошло ещё хуже чем накануне. Снэйп сам был явно чем-то расстроен - скорее всего, перебранкой с Амбридж из-за некой "инициативы руководства школы". Он даже больше чем обычно срывался на грубости, высказывал ехидные замечания, отвлекался на какие-то посторонние темы, повторял одно и то же по нескольку раз, нервничал, суетился и время от времени выбегал в коридор. Судя по звукам, он отпирал и снова запирал дверь соседнего помещения, а потом возвращался обратно в кабинет. Практическая часть занятия прошла ещё хуже. При первой же попытке защитить своё сознание, Гарри был атакован непонятным видением, в котором Снэйп на какой-то продуваемой ветрами башне взорвал одну из её стен, а через образовавшийся пролом, тараща обезумевшие глаза, выбралась Беллатриса Лестрэйндж ...
... Гарри с удивлением обнаружил, что сидит на стуле, а Снэйп угрожающе надвигается на него. Едва Гарри приподнялся, Снэйп ухватил его за отворот мантии и, хорошенько встряхнув, прошипел:
- Что вы только что видели?
- Я... я не знаю... - ответил Гарри. – Какую-то женщину...
- Какую-то женщину? – недоверчиво и с нажимом спросил Снэйп, сверля Гарри глазами.
- Я... Я не знаю, кто она, - соврал Гарри.
Несколько мгновений Снэйп молчал и не отрываясь смотрел ему в глаза. Потом разжал пальцы, сжимавшие мантию Гарри и, сказав что урок окончен, велел ему убираться.
Гарри со всех ног бросился вон, даже не прикрыв за собой дверь.
Едва он выбежал из слизеринского подземелья, как столкнулся с запыхавшимся Роном.
- Гермионы всё нет, - сообщил Рон. - Я походил по замку, несколько раз заглядывал к нам в башню - она не возвращалась. И МакГонагалл как сквозь землю провалилась.
- На карте смотрел? - спросил Гарри.
- Она мне не открылась! - пожаловался Рон. - Мне казалось, она открывается любому, кто скажет заклинание.
- Может ты неправильно говорил?
- Тоже меня дураком считаешь? - обозлился Рон. - Я столько раз слышал это твоё: "Торжественно клянусь, что не замышляю никакую пакость!" По-твоему, не запомнил бы?
- "... что замышляю только шалость!"
- А, ну да... - смутился Рон и решил поскорее сменить тему. - Слизеринцы ведут себя странно.
Он был прав: Гарри и сам обратил внимание, что слизеринцы, нарядные и весёлые, ходили группками по замку и обсуждали что-то грандиозное, предстоящее сегодня вечером. Постепенно они стягивались к преддверию слизеринского подземелья и образовывали там толпу, переливавшуюся изумрудными и серебряными бликами. Многие из них, завидев Гарри и Рона, недоуменно и злобно фыркали и выкрикивали фразы типа: «А вас-то кто сюда звал?» «Тоже надеетесь попасть?» «Да кто вас пустит!»
Гарри и Рону было не до пререканий. Они продрались сквозь толпу и стали подниматься по лестнице. Добравшись до верхней площадки, они столкнулись с Полумной Лавгуд, которая, не смотря на вечное витание в облаках, была в курсе абсолютно всего происходящего в мире. (Только имела на всё происходящее очень своеобразный взгляд.) Вот и сейчас она им всё объяснила.
- Сегодня же день рождения профессора Снэйпа! - сообщила она так радостно, словно Снэйп был её любимым дядюшкой.
- Никогда не слышал, чтобы он отмечал свой день рождения! - изумился Рон. - Все преподаватели как-то празднуют, а он - никогда.
- Точно, - согласился Гарри. - Я даже думал, что, может, он у него летом...
- Нет-нет, сегодня, - заверила Полумна. - Но вы правы, он не хотел ничего праздновать. Просто профессор Амбридж хочет, чтобы он работал на неё, вот и решила сделать ему приятное.
Она повела рукой, указывая на нарядную толпу внизу лестницы, потом повернулась к Гарри и Рону и задумчиво произнесла:
- Мне кажется, она совсем не разбирается в людях. Сразу же видно, что профессор Снэйп не очень любит праздники.
- Не очень любит? - ухмыльнулся Рон.
- А ты не видела случайно... - начал было Гарри, но Рон толкнул его локтем и показал пальцем на площадку лестницы, расположенную на один пролет ниже той, на которой они стояли. Там, осторожно выглядывая из-за угла, спиной к ним стояла Гермиона в роскошном платье и всматривалась в толпу слизеринцев. Внезапно на нижней площадке появился сам Снэйп. Лицо его было кислым и недовольным. Он что-то говорил подходившим к нему ученикам и те направлялись в сторону подземелья - по всей видимости именно там намечалась вечеринка. Когда на площадке осталась пара-тройка девочек-слизеринок, Гермиона осмелилась выйти из своего укрытия и стала медленно спускаться к Снэйпу. Он заметил её и несколько секунд разглядывал с необычайным недоумением. Потом его лицо исказила презрительная гримаса, он резко повернулся на каблуках и зашагал прочь.
Ноги Гермионы подкосились. Она опустилась на ступеньки и её плечи стали содрогаться от рыданий. Девочки-слизеринки противно захихикали, указывая на неё пальцами, и пошли вслед за Снэйпом.
Гарри и Рон хотели броситься к Гермионе, чтобы успокоить её, но Полумна решительно ухватила их за мантии и утащила за угол.
- Не надо! - сказала она тихо. - Ей лучше не знать, что вы это видели.
- Скотина! - прошипел Рон и юркнул в один из коридоров, выходящих на площадку, с которой они наблюдали унизительную сцену. Гарри бросился за ним.
- Куда ты? - крикнул он на бегу.
- Я ему сейчас устрою!
- Спятил что ли?
- Ты что, не понял, что он сделал? Он специально пригласил Гермиону на свой ублюдочный день рождения... чтобы... посмеяться над ней... при всех...
Рон начал задыхаться - то ли от бега, то ли от возмущения. В этот момент они добежали до конца коридора и Гарри, догнав подуставшего Рона, прижал его к стене.
- Спятил что ли? - повторил Гарри.
- Пусти! - бушевал Рон.
- Ну и что ты с ним сделаешь? Только проблем наживешь...
- Плевать! - не унимался Рон.
- Да он тебя по стенке размажет! – пообещал Гарри.
- Не посмеет! – ответил Рон, тем не менее заметно остыв. - Дамблдор ему за это...
- Это дело будет разбирать не Дамблдор, а Амбридж! – перебил Гарри. – А ты слышал, что сказала Полумна: она решила привлечь Снэйпа на свою сторону. Поэтому она и ухом не поведёт, если он тебя даже...
Он не договорил: со стороны лестницы, на которой Рон намеревался перехватить Снэйпа, послышались голоса. Друзья вжались в стену за ближайшей колонной и прислушались.
- Да, занятие с Поттером уже закончено, но это ничего не меняет, – шипел сквозь зубы Снэйп, находясь, видимо, на грани бешенства. Я вам уже говорил, профессор Амбридж, что не намерен каким-либо образом отмечать этот день! Именно поэтому я отправил учащихся своего факультета в спальни.
- Руководство школы, которое я, кстати сказать, представляю, организовало этот праздник, - возмущенно заквакала Амбридж, - и не вам решать, отменять его или нет! Вы можете отказаться от участия в нём, но предупреждаю, что это будет расценено мною как неуважение к руководству школы и как неуважение к министерству!
Несколько секунд длилось молчание. Затем Снэйп еле слышно выдавил:
- Как вам будет угодно.
И звук его удаляющихся шагов эхом разнёсся по коридору.
- Профессор Снэйп! - крикнула Амбридж, но, судя по тому, что шаги Снэйпа удалялись всё дальше и дальше, он даже не обернулся.
Амбридж хмыкнула и тоже зацокала каблуками - то ли вверх то ли вниз по ступенькам...
Дождавшись её ухода, Гарри и успокоившийся наконец Рон решили всё-таки вернуться к Гермионе, однако ни в коем случае не подавать вида, что они были свидетелями её унижения – как им и советовала Полумна. Но Гермионы на лестнице уже не было. Подумав, что бесполезно обшаривать все ближайшие закоулки, Гарри и Рон поспешили в башню гриффиндора, чтобы найти Гермиону по карте мародеров. У портрета Полной Дамы они увидели Полумну.
- Всё хорошо, - радостно сообщила она. - Я шла за Гермионой до самого туалета, а там она столкнулась Джинни и та увела её в вашу гостиную.
- Э-э... да, спасибо, - сказал Гарри и как-то растерялся, не зная что ещё сказать. Рон бестолково топтался рядом.
- Я ухожу, - объявила Полумна, решив, что они не решаются называть при ней пароль. - Я не подслушивала, я зажала уши, когда Джинни говорила пароль.
И, приложив ладони к ушам, она поплыла к выходу из башни.
- Она правду говорит, - сказала Полная Дама. - Я-то её сразу заметила, но потом поняла, что она не шпионит...
- Простите, нам сейчас не до этого, - перебил Гарри и назвал пароль.
Полная Дама возмущенно насупилась, но покорно отъехала в своей раме, открывая проход ...

... Гарри и Рон долго сидели в уже опустевшей гостиной, придумывая способ вызвать Джинни из спальни для девочек. Наконец им повезло: когда часы уже показывали половину десятого, припозднившаяся Парвати вошла сквозь портретный проём в гостиную. Рон и Гарри бросились к ней и попросили прислать к ним Джинни. Спустя минуту Джинни действительно вышла.
- Нормально, - буркнула она Рону и Гарри, засыпавшим её вопросами о состоянии Гермионы. - Хотя...
- Что? - нетерпеливо спросил Гарри.
Джинни немного помялась и тихо произнесла:
- Мне кажется, она в Снэйпа влюбилась.
- Ага! - истерически хохотнул Рон. - А ты, видимо, сегодня подняла парочку тостов за его здоровье - несёшь такую чушь!
Гарри заявление Джинни тоже показалось абсурдным, но он решил выразить это помягче:
- Ты что такое говоришь, Джинни?
Но Джинни только сочувственно приподняла брови и слегка покачала головой, как бы говоря: "Ну, вот так получилось! Что уж теперь сделаешь!"
- Да такого - просто - не может - быть! - старательно чеканя каждое слово, с нажимом произнёс Рон - казалось, он пытается во что бы то ни стало убедить всех присутствующих (и прежде всего - самого себя) в своей правоте.
- Откуда тебе знать, что может быть, а чего не может, - устало произнесла Джинни и зевнула. - Ты такой придурок, Рон! - вдруг добавила она пугающе будничным тоном и направилась обратно в спальню.

10 января 1996 года.

Гермиона и Гарри вышли из совятни и направились к замку. Гермиона только что отправила с совой большой свёрток, в котором находилось что-то мягкое. Гарри обратил внимание, что сова, сделав небольшой круг, влетела в одно из окон Хогвартса на первом этаже, но решил сделать вид, что ничего не заметил и не задавать лишних вопросов. Но как оказалось, Гермионе самой было необходимо поговорить...
Они задержались на мостике, соединяющем замок с совятней и, любуясь великолепными, хотя и безжизненными в этот час окрестностями Хогвартса, заговорили о вчерашнем вечере. Гарри сначала рассказал лишь то, как они с Роном искали её по всему замку, но потом всё-таки решил признаться, что они были свидетелями безобразной сцены, разыгравшейся между Гермионой и Снэйпом.
- Рон его чуть не убил, - сказал Гарри. - А когда мы пришли в гостиную, Джинни его почему-то придурком назвала, вот он и обиделся. Поэтому и не пошел с нами сегодня, так что ты не думай что он...
- Я поговорю с ним, - пообещала Гермиона. - Поблагодарю за порыв.
Гарри невесело улыбнулся – ему послышался сарказм в её голосе.
- Я не ехидничаю, - сказала Гермиона. - Мне на самом деле приятно, что Рон так отреагировал. И ты молодец, что удержал его.
- Значит, ты не сердишься, что мы случайно... ну... увидели всё это?
- Нет. Мне всё равно надо было бы с кем-нибудь поделиться, иначе я бы с ума сошла.
- Разве ты не поговорила об этом с Джинни?
- Да, но...
Гермиона замолчала.
Гарри засмущался, но всё-таки решил сказать то, что мучило его с прошлого вечера.
- Я так понимаю, она только сильнее расстроила тебя своим... э-э... нелепым предположением?
- Каким? – почти шепотом спросила Гермиона.
- Ну... она считает, что ты... любишь Снэйпа.
Гарри весь напрягся и даже замер в ожидании - какой будет реакция?
К его удивлению, Гермиона лишь слегка смутилась и немного отвела взгляд. Помолчав несколько секунд, она сказала:
- Это правда.
- Что?.. Гермиона...
- Да, Гарри, да... Я всегда знала, что он ненавидит тебя, ненавидит меня, вообще всех ненавидит... Но с тех пор как я узнала, что он в Ордене, с тех пор как узнала, что он так рискует, шпионя за Волдемортом, во мне что-то переломилось. - Гермиона смущенно усмехнулась. - Наверно это глупо, но храбрость всегда производит на девочек такое сильное впечатление... Вобщем, не смотря на его издёвки, я вдруг прониклась к нему уважением. А потом это, видимо, переросло во что-то большее. Я подсознательно так хотела чтобы он обратил на меня внимание, что приняла его взгляды в мою сторону и его поведение за намерение ухаживать... Глупо, да?
- Ничего и не глупо. Я, честно говоря, сам чёрти что подумал, когда он тебя позавчера во время ужина так разглядывал. А вот что вчера утром происходило - я так и не понял.
- Ну, после твоего приступа, когда я поняла, что ты не хочешь идти к Дамблдору, я решила сама сходить к нему, всё рассказать. Но его в кабинете не оказалось...
- Мне вообще кажется, что его последние два дня в замке нет, - вставил Гарри.
- Может быть... Тогда я пошла к Снэйпу: ведь твой приступ случился сразу после урока окклюменции - вдруг это как-то связано и будет лучше, если он об этом узнает... Но если честно - ты только не обижайся, Гарри! - я восприняла это как удобный повод сходить к Снэйпу и, если получится, выяснить, что ему от меня нужно. Когда я подошла к его кабинету, дверь была чуть приоткрыта и я вошла, не постучав... Он... - Гермиона запнулась.
- Что?
- Я не знаю... мне показалось, что он... молился что ли? Он стоял спиной к двери, смотрел в угол, в котором почти под потолком висело что-то вроде пустого портрета в рамке или зеркальца и что-то бормотал.
- Может, просто колдовал, - предположил Гарри.
- Нет, он говорил что-то очень жалобно, словно просил о чем-то... Потом заметил что я вошла и пришел в такую ярость! Выгнал меня, а на следующее утро сам подошел и попросил прощения.
- Да, это мы видели, но только не расслышали что он тебе говорил и не поняли куда ты потом исчезла.
- Он спрИил, нет ли у меня какого-нибудь платья поэффектнее. Я сказала что нет, только школьные мантии и одежда для выхода в Хогсмид. Тогда он попросил меня после уроков сходить в Хогсмид и купить что-нибудь неброское, но нарядное, своего размера. Сказал чтобы я зашла к нему в кабинет, он даст мне денег и подпишет разрешение на внеочередной выход из Хогвартса.
- И ты подумала, что он, чтобы загладить свою грубость, приглашает тебя на свой день рождения?
- Да! Ты представляешь, какая я дура? Он хотел просто поиздеваться надо мной...
- Рон тоже так подумал, поэтому так и взбеленился...
Гарри задумчиво замолчал.
- А ты считаешь как-то иначе? - спросила Гермиона.
- Да.
Гарри внезапно понял, что два дня подряд на уроках окклюменции случайно прорывался в сознание Снэйпа, а картины, которые ему являлись - воспоминания Снэйпа, связанные с Беллатрисой Лестрэйндж: сначала томящейся в Азкабане, а потом - сбегающей оттуда. Он тут же поделился этой мыслью с Гермионой.
- И что? - не поняла та.
- Снэйп организовал этот побег! Он спрятал Беллатрису Лестрэйндж у себя! И платье было нужно именно для неё...
- Что за бред! - воскликнула Гермиона. - Из Азкабана сбежало ещё девять Пожирателей Смерти! Он что, всех их провел в Хогвартс и теперь прячет у себя в кабинете, подбирая одежду понаряднее?
Гермиона возмущенно возвела глаза к небу – обычно она так делала, когда Рон говорил какую-нибудь глупость.
- Полагаю, - продолжала она, - что все они, сбежав из Азкабана, прямиком направились к Волдеморту, который уж наверняка принял их с распростертыми объятиями даже в тюремных робах. И позаботился о том, чтобы переодеть их во что-то более приличное...
- Ну, не знаю... - расстроился Гарри: ему показалось, что он наконец-то нашел объяснение странным событиям, произошедшим за последние дни и увязал их вместе, а Гермиона, как всегда, не оставила от его теории камня на камне. Впрочем, теперь он и сам видел, что его догадка во многом противоречила логике.
Внезапно кто-то окликнул Гарри. Он обернулся и увидел Невилла, неуверенно топтавшегося у входа на мост.
- Пойду узнаю что ему нужно, - сказал он Гермионе.
- Ты иди, иди в замок, - ответила она. – Я постою тут, поразмышляю. Здесь так тихо...
Она, скрестив руки, задумчиво смотрела на заснеженные верхушки холмов, окружающих Хогвартс.
Гарри понял, что ей хочется побыть одной.

* * *

До самого вечера Гермиона мучалась сомнениями. Раскритиковав размышления Гарри, она, тем не менее, приняла к сведению его рассказ об увиденном им освобождении Беллатрисы Лестрэйндж. Что если это действительно было не просто видение, а реальное воспоминание Снэйпа? Что это тогда - предательство по отношению к Ордену или верность по отношению к женщине, с которой Снэйпа что-то связывало? Влюбленная и ревнующая Гермиона в конце концов убедила себя, что это в любом случае касается её лично и что пора выяснить отношения с профессором...

Дождавшись, когда гостиная гриффиндора опустела, она решительно вышла в коридор и направилась к подземелью, где находился кабинет Снэйпа. Как и в прошлый раз дверь была чуть приоткрыта, но на этот раз она постучалась. Ответа не последовало. Гермиона аккуратно просунула голову в кабинет. Он был пуст, но откуда-то доносились неясные голоса, мужской и женский. Мужской, без сомнения, принадлежал Снэйпу. С кем это он разговаривает? И где? Гермиона повертела головой и обнаружила между двумя шкафами с ингредиентами небольшую слегка приоткрытую дверцу. В щель пробивалось странное зеленовато-бурое свечение. Гермиона осторожно подкралась к двери и заглянула в щель. Видно было немного - лишь камин, в котором гудел странный огонь, испускавший это странное свечение, зато голоса стали звучать четче и Гермиона смогла разобрать слова.

- Тебе не пришло в голову, что я не стану одевать платье, которое, возможно, примеряла грязнокровка? - спросил незнакомый хриплый женский голос. - Мне проще было бы вернуться к моему повелителю в той рванине, которая у меня была... Или вообще голой!

- Остальные, между прочим, так и сделали, включая твоего мужа. И позволь напомнить тебе, что ты сама настояла на том, чтобы сначала приодеться и явиться во всей красе... Я, кстати, чуть не свихнулся, придумывая как это устроить.

- И в результате притащил меня в Хогвартс! - возмутилась женщина.

- А куда я должен был тебя тащить? Уверен, что через несколько минут после побега мракоборцы дежурили возле домов всех сбежавших. Но никому бы не пришло в голову искать тебя здесь, в Хогвартсе. Слава богу, не пришлось везти сюда всю компанию - я вообще не знаю, что бы стал тогда делать!

- У-у, бедненький! - поддразнила женщина.

- Я не понимаю твоей иронии, - оскорбился Снэйп. - Ты и так чуть не сорвала мой план, когда отказалась покидать камеру, пока я не освобожу остальных. Ты прекрасно знаешь, что я хотел освободить только тебя...

- Ладно, ладно... Как бы там ни было, ты сделал это. За это я тебя сейчас и благодарю. Ты ведь хотел... такой благодарности? (Гермионе послышался звук поцелуя.) Ты ведь давно этого хотел...

На пару минут наступила тишина, только странный огонь продолжал гудеть в камине, неясно освещая ту часть комнаты, которую могла видеть Гермиона.

Ей безумно захотелось распахнуть дверь настежь! Разумеется, она и так уже поняла, что Гарри был прав: Снэйп беседует со спасённой им накануне Беллатрисой Лестрэйндж. А полутьма, царящая в комнате, и последние фразы Беллатрисы наводили Гермиону и на более удручающие догадки... Но неведомое доселе желание самоистязания неудержимо толкало её ворваться в комнату, увидеть всё собственными глазами, бесповоротно убедиться во всём... И, возможно, встретить убивающее заклятие, которое Гермиона приняла бы теперь как милосердное избавление от терзавших её мук... Лишь желание узнать всю правду до конца остановило её руку, уже потянувшуюся к дубовым доскам двери.

В этот момент Беллатриса снова заговорила.

- И всё-таки, почему ты не попросил купить платье кого-нибудь из своих подопечных, например, дочку Паркинсонов? - спросила она.

- Она тут же растрезвонила бы на весь Хогвартс о том, что я поручил ей купить женское платье...

- Даже если бы ты попросил её молчать?

- Даже если бы я приказал ей молчать, - усмехнувшись, произнёс Снэйп. - Она на редкость глупа. Это, видимо, наследственное...

В ответ раздалось сиплое шипение, неожиданно перешедшее в каркающий смех, в котором слышалось невероятное презрение: видимо, Беллатриса тоже была знакома с семьёй Пэнси Паркинсон и была о них, мягко говоря, невысокого мнения.

- Тише! - взмолился Снэйп.

После небольшой паузы Беллатриса сказала:

- Ты мог бы применить к ней заклятие Империус, а потом изменить память.

- Непростительное заклятие? – хмыкнул Снэйп. - Под носом у Дамблдора и всей этой министерской своры во главе с Амбридж?

- Я понятия не имею, кто это, - вставила Беллатриса.

- Неважно, - ответил Снэйп. - В любом случае, изменения памяти не проходят бесследно – в конце концов кто-нибудь заметил бы, что с этой Паркинсон что-то не так...

- А почему ты не купил платье сам? – спросила Беллатриса.

- Я не разбираюсь во всех этих... размерах. А эта девчонка абсолютно такого же роста как и ты... Только худая. Но ведь и ты сильно похудела в Азкабане, так что фигуры у вас одинаковые...

- Да неужели? - игриво воскликнула Беллатриса. - Может пойдём и сравним?

Что-то глухо заскрипело, и по направлению к двери, за которой пряталась Гермиона, стали приближаться звуки, в которых она с ужасом узнала шлёпанье босых ног по каменному полу. Снэйп испуганно крикнул:

- Стой!

Беллатриса опять сдавленно захохотала и её шаги стали удаляться от двери. Снова что-то скрипнуло и Снэйп издал странный звук, словно его ударили в грудь.

Спустя несколько секунд Беллатриса уже совершенно серьёзным, даже озабоченным голосом произнесла:

- Она тоже может тебя выдать. И не кому-нибудь, а непосредственно Дамблдору. Как ты тогда выкрутишься?

- Я уже выкрутился, - ответил Снэйп. - Сказал Дамблдору, что Тёмный Лорд неожиданно приказал мне участвовать в освобождении узников и я не успел предупредить никого из Ордена.

- Ты сам рассказал ему? - изумилась Беллатриса.

- Да. Сторонники Темного Лорда напрасно недооценивают Дамблдора. Он не только могущественный волшебник, но и чрезвычайно умный человек. Рано или поздно он узнал бы, что я участвовал в организации твоего побега, поэтому я предпочел рассказать ему об этом сам. А на тот случай, если бы что-то пошло не так - мне нужен был тот, кто не стал бы звонить на весь мир о своём невольном участии в этом деле, а рассказал бы об этом только Дамблдору. Поэтому я и решил привлечь грязнокровку...

У Гермионы потемнело в глазах.

"Грязнокровка"!

Вот как он её называет в разговорах со своей бывшей союзницей!..

Бывшей ли?.. Может быть, Гарри не так уж и ошибался, когда критиковал Дамблдора, поверившего, что Снэйп полностью отрекся от своего прошлого?

Гермиона толкнула дверь. Хорошо смазанные петли не издали ни звука и дверь открылась ещё на несколько дюймов. Но этого оказалось достаточно, чтобы Гермиона увидела то, что заставило её замереть на пороге: в углу комнаты стояла узкая кровать, на которой Беллатриса лежала рядом со Снэйпом, прижавшись щекой к его плечу. Её безумные, вытаращенные, как и на фотографии в "Пророке" глаза блуждали по узорам клетчатого покрывала, а Снэйп смотрел в потолок каким-то затуманенным, отсутствующим взглядом - вероятно только поэтому они и не заметили Гермиону. А та стояла, смотрела на них... И чуть было не вырвавшиеся слова обвинения так и застыли на её губах...

- А она подумала, что ты к ней неравнодушен? - противно хихикнула Беллатриса.

- Вероятно, - глухо ответил Снэйп.

Гермиона, стараясь не шуметь, как можно быстрее покинула кабинет...

11 января 1996 года.

Возвращение Гермионы домой озадачило и даже встревожило её родителей.
- Милая, что-то произошло? - спросила миссис Грэйнджер, едва Гермиона переступила порог. – Ты выглядишь просто ужасно! И почему ты вернулась?
- Нам велели временно возвратиться по домам, - объявила Гермиона, поставив вещи на пол и стряхивая снег с шапки. - Толком ничего не объяснили, но сказали, что пришлют сов, когда можно будет вернуться в Хогвартс.
- Это как-то связано с побегом, о котором написал "Пророк"? - спросил мистер Грэйнджер.
(Родители Гермионы, хотя и были магглами, живо интересовались жизнью магического сообщества, к которому принадлежала их дочь, и даже подписались на "Ежедневный пророк" - случай беспрецедентный, вызвавший некоторые разногласия в Отделе обеспечения магического правопорядка, следившего за соблюдением Статута о секретности.)
- Вероятно, - туманно ответила Гермиона.
- Ну, милая, я думаю всё обойдётся и их поймают, - успокаивающим тоном сказала миссис Грэйнджер. – Не надо так расстраиваться – на тебе лица нет.
- Я ещё очень устала, - тихо ответила Гермиона. – Не смогла вас предупредить, что возвращаюсь, поэтому так намучилась с чемоданом и сумкой...
Всем своим видом она пыталась показать родителям, что утомлена дорогой, морозом, стоявшим на улице, и хочет как можно скорее принять ванну. К счастью, её родители знали, что Гермиона обожает учиться, обожает Хогвартс, поэтому они скорее всего решат, что её подавленное состояние вызвано отменой занятий, а не какими-то другими обстоятельствами.
Толком не раздевшись, она бросилась в ванную комнату, заперла дверь, открыла оба крана на полную мощность и шум воды заглушил рыдания, которые она больше не могла сдерживать...

...Теплая вода немного успокоила Гермиону. Она наконец перестала плакать, взяла себя в руки и попыталась здраво размышлять о нелепом положении, в котором она оказалась.
Вроде бы ничего страшного не случилось - Снэйп и раньше унижал её, причем специально и в присутствии других учеников. А в этот раз то, что она приняла за его очередную издёвку, оказалось досадой на непонимание, возникшее из-за того, что он не смог посвятить её во все детали задуманного им дела...
Но её смущало само дело! Причем не столько то, что Снэйп освободил одну из самых опасных сторонниц Волдеморта, сколько то, что он, по всей видимости, был до беспамятства влюблён в неё, раз решился на такую опасную и преступную игру: организовал её побег; по её просьбе помог бежать ещё девяти узникам; выполняя её нелепую прихоть, привел её в Хогвартс; впутал в это дело совершенно постороннего человека; морочил голову Дамблдору, который безраздельно доверял этому двуличному мерзавцу...
У Гермионы хватило мужества признаться самой себе что она в первую очередь ревнует, а уж потом возмущается предательством Снэйпа. Но от этого легче не стало. Чувство, родившееся несколько месяцев назад, так захватило её, что неверно истолкованный поиск контакта со стороны Снэйпа был принят ею за знаки внимания и ответную симпатию. Боже, какая глупость! Хуже всего то, что низвержение этих нелепых мечтаний не убило её чувство, а скорее разожгло ещё сильнее. Ощущая это всё отчетливее, Гармиона снова заплакала. В её голову, затуманенную отчаянием и горячим воздухом ванной комнаты, полезли чудовищные мысли... Глаза сами собой скользнули к полочке, где лежали бритвенные принадлежности её отца, одной из причуд которого было пристрастие к старомодной бритве с опасным лезвием... Станет ли он бриться ею после того как его дочь...
... Ей уже мерещились алые завихрения, расползавшиеся в воде... Ставшая розоватой мыльная пена... Склонившееся над ванной лицо Снэйпа, перекошенное мукой сожаления и раскаяния... Беллатриса, шлёпая босыми ногами, подошла к двери ванной комнаты и, словно не понимая, что уже слишком поздно, встревоженно позвала Гермиону по имени...

- Гермиона! Гермиона!!! Ты что, уснула там?
- Нет, - откликнулась Гермиона, с удивлением оглядывая ванную. - То есть... я... наверно задумалась...
- Детка, вылезай скорее! - прокричала через дверь миссис Грэйнджер. - К тебе учитель из Хогвартса, что-то очень важное. Он ждёт тебя в гостиной.
Гермиона пулей выскочила из ванной, выплеснув целое ведро воды на пол, но даже не обратив на это внимание. Её гораздо больше заботило то, что у неё есть всего несколько минут чтобы привести себя в порядок и не предстать перед Снэйпом в таком ужасном виде, в котором она увидела себя сейчас в зеркале: глаза опухли, лицо раскраснелось от слёз и горячей ванны, волосы мокрые, спутанные. Кое-как завернувшись в халат, она бросилась в свою комнату, на ходу схватив сумку, в которой была упакована волшебная палочка. Лишь вбежав в комнату, она сообразила, что не сможет с помощью палочки за несколько мгновений высушить и привести в порядок волосы - ей ещё нет семнадцати и она не имеет права колдовать вне школы! Гермиона распахнула шкаф, схватила первое попавшееся под руку домашнее платье, надела его и стала яростно растирать мокрые волосы халатом - полотенце из ванны она, конечно, не взяла.
В этот момент в комнату вошла её мама с феном в руках.
- Профессор Дамблдор просит тебя не торопиться, у него есть целых полчаса, - сказала она.
- Кто?.. - еле выдохнула Гермиона.
- Профессор Дамблдор, твой учитель.
- Он... не учитель... Он - директор...
- А, ну да, - сказала миссис Грэйнджер, выходя из комнаты. - Тем более поторопись!
Гермиона безучастно воткнула штепсель в розетку и стала с отсутствующим взглядом сушить волосы.
Дважды дура!!!
Сначала подумала что Снэйп её любит, потом решила, что он её успокаивать приехал... Гермионе было противно ещё раз взглянуть на себя в зеркало. Не потому что за эти две-три минуты в её облике практически ничего в лучшую сторону так и не изменилось. Ей была противна сама мысль, что она, глядя в это самое зеркало несколько минут назад, думала о том, как бы поскорее привести себя в порядок. Наплевательское отношение ко всему - и прежде всего к самой себе - так овладело ею, что она, так и не досушив волосы, выключила фен и, не тратя времени даром, прошла в гостиную, где её и в самом деле поджидал Дамблдор.
- Мисс Грэйнджер! - поприветствовал он, с удивлением разглядывая растрепанную Гермиону. - Мне очень жаль, что я пришел в столь неподходящую минуту, но дело не терпит отлагательств. Поэтому перейдём сразу к делу.
Он несколько самоуверенно уселся в одно из кресел, жестом предлагая Гермионе сесть в соседнее, словно это она была у него в гостях, а не наоборот. Тем не менее Гермиона последовала его предложению.
- Мисс Грэйнджер, - начал Дамблдор, сложив, по обыкновению, кончики своих длинных пальцев. - Мне стало известно, что вы случайно оказались в курсе довольно секретной миссии, возложенной на профессора Снэйпа...
- Настолько секретной, - перебила Гермиона, - что даже вас он посвятил в детали уже после её завершения?
- Это не совсем так, - спокойно ответил Дамблдор. - Идея возникла ещё несколько месяцев назад и была направлена на то, чтобы Волдеморт ещё больше укрепился во мнении, будто профессор Снэйп служит ему верой и правдой.
- Так значит это был ваш план? - с надеждой спросила Гермиона.
- Нет, его полностью разработал профессор Снэйп. Мы знали, что дементоры уже практически не подчиняются министерству магии, следовательно рано или поздно побег всё равно бы произошел. И профессор Снэйп решил извлечь из неизбежного полезное для Ордена.
- Скорее совместить приятное с полезным, - хмыкнула Гермиона.
- Простите? - Дамблдор удивленно поднял брови.
- Беллатриса Лестрэйндж - любовница профессора Снэйпа! - выпалила Гермиона.
На несколько секунд Дамблдор задумался.
- Я не знаю, почему вы пришли к такому выводу, мисс Грэйнджер, - задумчиво произнес он. - Скажу только одно: всё, что вы увидели или услышали накануне, было лишь тонкой и, не скрою, очень опасной игрой, которую по заданию Ордена ведёт профессор Снэйп.
- Он хвастался перед Беллатрисой, что обманывает вас! - гнула свое Гермиона.
- Естественно. Беллатриса Лестрэйндж - очень коварная и умная ведьма. Думаю, все её внезапные капризы насчет платья и освобождения остальных узников - не более чем уловки, направленные на то, чтобы убедиться в верности профессора Снэйпа Тёмному Лорду. И он с достоинством обошел их, не смотря на то, что действовал в одиночку.
- В одиночку? – не поняла Гермиона. – Вы же сказали, что были в курсе этого плана.
- Совершенно верно, мисс Грэйнджер. Но обстоятельства сложились так, что меня не было в Хогвартсе сразу после начала семестра. Профессору Снэйпу не с кем было посоветоваться, поэтому он и сделал несколько ошибок. Которые, к счастью, не имели почти никаких последствий.
- Ошибок? - переспросила Гермиона. - Например?
- Например, обратился к вам за помощью... Нет-нет, - сказал Дамблдор, поймав обиженный взгляд Гермионы. - Это не значит, что я вам не доверяю. Но согласитесь, что было бы куда логичнее, если бы профессор Снэйп обратился за помощью к профессору МакГонагалл. Почему он этого не сделал - он и сам понять не может. Говорит, что был растерян, так как Беллатриса сообщила ему о своём желании... э-э... переодеться буквально за пару часов до её освобождения.
- Как это она ему сообщила? – недоверчиво спросила Гермиона.
- Профессор Снэйп нашел способ сообщаться с ней, - туманно объяснил Дамблдор, явно давая понять, что не хотел бы посвящать Гермиону во все тонкости.
- Ах вот как! - с ироничной сердечностью воскликнула Гермиона. – Как связаться с вами он, значит, не придумал, а с ней – запросто?
- Нет худа без добра, мисс Грэйнджер! – улыбнулся Дамблдор. – Профессор Снэйп, будучи прижатым к стенке, нашел потрясающий способ сообщения между людьми, находящимися даже на очень большом расстоянии друг от друга. Уверен, теперь им будут пользоваться все члены Ордена Феникса.
- А ещё он нашел способ освободить остальных Пожирателей, - продолжила обвинять Гермиона.
Дамблдор кивнул.
- Вы правы, этого в первоначальном плане не было, - согласился он. - Но большого вреда это не принесет. Как я уже говорил, побег рано или поздно всё равно состоялся бы.
- А то что он притащил Беллатрису Лестрэйндж в Хогвартс и она пробыла в его кабинете больше суток?
- Да, это тоже была его ошибка. Но он ссылается на то, что у неё не было волшебной палочки и она не смогла бы кому-то навредить или...
- Она могла взять палочку Снэйпа! - перебила Гермиона. - На следующий день в его кабинете был Гарри, она могла убить его!
- Нет, не могла, - ответил Дамблдор, - потому что в тот момент её не было в кабинете профессора Снэйпа - он позаботился об этом... Впрочем, даже если бы она продолжала прятаться в его спальне, уверяю вас: Гарри и тогда был бы в полной безопасности. Если бы профессору Снэйпу хотя бы на секунду показалось, что Гарри угрожает опасность...
- Он позволил бы ей убить его! – запальчиво заявила Гермиона. – А потом покаялся бы перед вами, списал бы всё на непредвиденные обстоятельства и на то, что он был «растерян», потому что «действовал в одиночку»... А вы потом говорили бы всем, что это была «ещё одна ошибка профессора Снэйпа», но вы всё равно ему полностью доверяете!..
- Мисс Грэйнджер...
- Он ненавидит Гарри! - почти закричала Гермиона. Из её глаз брызнули слёзы, она замотала головой, как обиженный ребёнок и запричитала: - А её он любит! Любит! Любит! Любит!.. Я слышала, как Беллатриса сказала, что... что профессор Снэйп... очень давно... давно...
- Успокойтесь, мисс Грэйнджер, - сказал Дамблдор. Казалось, он был поражен такой реакцией, хотя и понимал её причины. - В вас говорят эмоции, которые я из простой деликатности не имею права обсуждать и тем более осуждать...
Гермиона подняла на него заполненные слезами глаза.
- Вряд ли вам станет от этого легче, - тихо сказал Дамблдор. - Но мне доподлинно известно, что Северус Снэйп всю жизнь любил и до сих пор любит совсем другую женщину.
- Какую?
- Я не могу вам сказать, мисс Грэйнджер, это не моя тайна. Но уверяю вас, если я назову вам её имя, вы будете поражены не меньше чем тогда, когда ошибочно предположили, что он влюблён в Беллатрису Лестрэйндж. И поверьте, чувство к этой женщине не погасит никто. Слышите? Никто и никогда.
Он внимательно и сочувственно смотрел на неё. Она поняла, что он хотел этим сказать. Странно, но на душе у неё вдруг сразу стало легче. Она перестала плакать и начала утирать глаза рукавом платья.
Дамблдор поднялся.
- Смею вас также уверить, мисс Грэйнджер, что у мистера Поттера и у профессора Снэйпа хватит деликатности забыть об этом досадном инциденте. Могу ли я рассчитывать на то, что у и вас хватит на это... сил?
- Да, - тихо ответила Гермиона.
- Прекрасно, - сказал Дамблдор. - Я также рассчитываю, что в ближайшее время все мы будем рады снова видеть вас в Хогвартсе.
- Хорошо.
- Отлично, - кивнул Дамблдор и направился к выходу.
Гермиона тоже поднялась и проводила его до входной двери. Уже выйдя на порог, Дамблдор обернулся и совсем тихо сказал:
- Да, и ещё, мисс Грэйнджер. Я уже поговорил об этом с Гарри, а теперь хочу сказать и вам: мне почему-то кажется, что мистеру Рональду Уизли не стоит знать всех подробностей этой истории.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Маггл, не могут оставлять комментарии к данной публикации.