Сделать домашней|Добавить в избранное
 
 

Фанфик "Последний крестраж", PG-13

Автор новости: SAndreita от 8-07-2019, 21:58
  • 60

~||~ Северус Снейп / Гермиона Грейнджер ~||~

Название: Последний крестраж
Автор: Lumos
Бета: SAndreita
Пейринг: СС/ГГ
Рейтинг: PG-13
Жанр: Romance, Adventure
Дисклаймер: вселенная Дж.Роулинг
Саммари: Жизнь всегда все расставляет на свои места
Комментарий 1: на фест ТТП «Пятнашки»
Комментарий 2: тема – свободная
Предупреждения: ООС. AU. После 6 курса Золотое Трио отправляется искать крестражи, и их путешествие затягивается на 1,5 года, Дамблдор и Сириус живы, Темный Лорд не захватывал Министерство, кто именно открыл Лорду пророчество, Гарри не знает
Размер: мини
Статус: закончен
Отношение к критике: зависит от настроения

Скачать фанфик в формате "doc":
Lumos_Posledniy_krestrazh_PG-13.doc [201 Kb] (cкачиваний: 22)

Конец ноября выдался отвратительно холодным, с промозглыми ветрами и ледяным дождем. В надежде отыскать диадему Ровены Равенкло Золотое Трио продолжало скитания по лесам. Перспектива провести вторую зиму в палатке не добавляла энтузиазма. Бессмысленность крестового похода выматывала силы – моральные и физические, а тесное общение друг с другом оказалось не менее суровым испытанием.
Гарри, измученный видениями о бесчинствах Пожирателей и собраниях ближнего круга, не переставал твердить, что Снейп – предатель. После разрушения чаши и медальона видения стали нечеткими, только едва различимые образы с неясными обрывками речи, которые невозможно было разобрать. Гермиона старалась смотреть на факты объективно и призывала не выносить окончательных суждений до тех пор, пока они не соберут больше сведений. Но разумные доводы принимались в штыки, и спор неизменно перерастал в скандал.
Рон предпочитал держаться нейтралитета. После полугодового отсутствия поняв, что Гермиона не собирается возобновлять романтические отношения, он потерял интерес к происходящему вокруг, но на это никто не обратил внимания.
Гарри, не находя себе места, твердил:
- Этот червяк снова там, среди убийц. Пресмыкается…
- У профессора Снейпа метка. Он не может не появляться на этих собраниях. Если директор продолжает доверять ему…
- Гермиона, доверие профессора Дамблдора ни о чем не говорит! Попомните мои слова, когда этот носатый урод продаст Орден Феникса и снова забьется под крылышко к хозяину.
- Если профессор Снейп - предатель, то почему не сделал этого до сих пор?
- Понятно почему! Выжидает нужный момент! Темный Лорд наверняка строит планы напасть на министерство. И вот тогда...
- Наши споры бессмысленны, пустое хождение по кругу, – Гермиона устало вздохнула и проговорила неожиданно даже для себя: – Мы возвращаемся в Хогвартс.
- Думаешь, это правильно?
- Гарри, посуди сам, наши поиски – лишь потеря времени. Если Пожиратели готовят нападение, лучше быть вместе с остальными членами Ордена. В противном случае, наша расчудесная компания сильно рискует сойти с ума.
- Гермиона дело говорит. Лично мне надоело отсиживаться здесь как Питер Петигрю! – Рон вскочил и принялся собирать вещи.
Спустя сорок минут они уже шагали коридорами Хогвартса, вдыхая знакомые с детства запахи.
Дамблдор, приветствуя друзей в своем кабинете, усиленно делал вид, что так и было задумано. Тем не менее, в глазах, полускрытых очками-половинками, притаилось выражение паники. Такая реакция удивила Гермиону, но сил размышлять на этот счет не осталось. Первые двое суток после возвращения она проспала почти без перерывов. Тело и душа, изнуренные страхом преследования и лишениями походной жизни, требовали сна и одиночества.
Обстановка в замке была словно создана для этого. Несмотря на середину учебного года, в Хогвартсе стояла тишина. Из студентов здесь остались только сироты, у которых вовсе не было родственников. Вне зависимости от факультетов, их – человек двенадцать – поселили в башне Равенкло. Занятия проводились от случая к случаю, а сам замок из школы превратился в штаб Ордена Феникса.
Золотое Трио по привычке разместилось в гриффиндорской башне. Гермиона заперлась в студенческой спальне для старост, с упоением читала книги, часами стояла под душем и поглощала неимоверное количество жареной рыбы, овощей и фруктов. Лишь спустя неделю она нашла в себе силы спуститься в гостиную, где на удивление собралась многочисленная компания. Из присутствующих Гермиона знала только Гарри, Рона, Ремуса Люпина и Сириуса Блэка. Остальные, судя по значкам в виде горящего феникса, состояли в Ордене.
С потолка падало сверкающее конфетти, и, не долетая до пола, растворялось в воздухе. Кто-то наколдовал Миссис Норрис заячьи уши и накормил икательными батончиками. По массивной металлической люстре бегали два дракончика – синий задувал свечи, а красный, изрыгая из маленькой пасти клубы пламени, поджигал их снова и старался укусить собрата за хвост. Отовсюду слышались взрывы смеха, грохотала музыка, веселье было в полном разгаре.
Подойдя к Гарри, Гермиона прокричала:
- Что сегодня за праздник?
- Ремус и Тонкс решили пожениться. Жаль только, ее с ребятами вызвали на службу. Хочешь вина? Распоряжусь, чтобы принесли чистую тарелку…
Внезапно музыка стихла, и, перекрывая возмущенные возгласы, Сириус объявил:
- Поступило предложение переместиться в «Кабанью голову»!
Отовсюду послышались ликующие возгласы.
Гермиона испуганно ухватила Гарри за руку:
- Надеюсь, ты не пойдешь?
- Брось! Это же Хогсмид!
- А что если там Пожиратели?
- Мы полтора года таскались по лесу, набитому под завязку прихвостнями Лорда. И что? У них были сотни шансов нас укокошить! Но… Неа…
- Гарри, ты пьян! Покидать Хогвартс не безопасно. Я немедленно иду к Дамблдору!
Гермиона бегом устремилась к выходу из гостиной, второпях столкнувшись с подвыпившей девушкой, она даже не извинилась.
К сожалению, директора в кабинете не оказалось.
Звук заклинания, призывающего домовых эльфов, рассыпался в пустом замке на тысячи серебряных колокольчиков.
Нелепое ушастое создание, расшаркиваясь в почтительном поклоне, пробормотало:
- Диди рад услужить, мисс.
- Ты знаешь, где найти профессора Дамблдора? Он в замке?
- В Хогвартсе нет, и Диди не знает, где.
- Как скоро он вернется?
- Диди велели приготовить обед к четырем, значит через полчаса, мисс.
Отпустив эльфа, Гермиона в отчаянии бросилась к Астрономической башне, надеясь, что Дамблдор появится в замке значительно раньше. И действительно, стоило ей переступить порог кабинета астрономии и прорицаний, раздался резкий хлопок двойной аппарации.
Со смотровой площадки послышался голос профессора Снейпа.
- Альбус, это выше человеческих сил. Думаете, я не в состоянии сдерживать себя? Пусть так. Больше не появлюсь в замке…
- О, пожалуйста, оставь это дешевое кокетство! Ты тщательно контролируешь эмоции! Но разве дело в этом? Мало того, что твое увлечение выглядит глупо…
- Это никого не касается!
- Ошибаешься! На карту поставлено слишком многое. И нельзя допустить, чтобы из-за романтических бредней Лорд пришел к власти.
Гермиона была настолько удивлена, что усомнилась, действительно ли голос принадлежит профессору Снейпу. Сняв туфли, она бесшумно поднялась на две ступеньки небольшой лестницы и, выглянув на смотровую площадку, увидела, как некогда грозный профессор зельеварения в отчаянии заламываает руки.
- Она ни о чем не узнает, уверяю вас…
- Уверений недостаточно. Требуется подавить это нелепое чувство. Оно никому не принесет счастья. Ваше общение было слишком поверхностно, и твоя любовь основана лишь на твоей фантазии, которая к реальному объекту безудержной страсти не имеет ни малейшего отношения. Но не это главное. Влюбленные слишком уязвимы. Ты можешь в любой момент выдать себя. Непреложный обет – единственный выход.
- Нет, пожалуйста…
Никогда в голосе профессора Снейпа не звучало столько мольбы.
- Ты ведешь себя словно неразумный пятнадцатилетний сопляк! – директор раздраженно сорвал перчатки с рук.
- Никто не узнает...
- Чувства гораздо сильнее нас. И способны преподнести крайне неприятные сюрпризы. Например, поручая тебе заботу о безопасности избранного, я никак не ожидал, что ты распустишь слюни…
- Директор...
- Поиски диадемы зашли в тупик. Ордену важна информация! И смерть Нагини! Думаешь, что глупые сентиментальные бредни стоят благополучия магического мира?
- Альбус, прошу, пожалуйста. Оставьте мне хотя бы это. Пожалуйста, - эти слова были едва различимы.
- А как же обещание? Все, что угодно! Помнишь? Или память о Лили превратилась в пустой звук?
- Нет, вовсе нет…
- Если не дашь обета, она узнает, что ты собой представляешь на самом деле.
Послышался сдавленный не то всхлип, не то стон. В нем было столько боли и безысходности, что Гермиона едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Мир замер, даже ветер прекратил наигрывать заунывную фугу в щелях. И в этой настороженной тишине прозвучал мертвый, неузнаваемый голос:
- Я согласен!
- Мудрое решение! Не раскисай, на тебя противно смотреть. Сваришь себе отворотного зелья на первое время. Полегчает.
Эта фраза прозвучала как пощечина. Не в силах больше выносить такой безобразнейшей несправедливости и подлости, Гермиона выхватила волшебную палочку, поднялась на смотровую площадку и прокричала:
- Петрификус тоталус!
Директор застыл как каменное изваяние и плашмя упал на пол, а профессор Снейп, молниеносно справившись с волнением, холодно произнес:
- Мисс Грейнджер, извольте объяснить...
- Профессор Дамблдор не имел никакого права требовать подобной жертвы…
- Этот разговор предназначался не для ваших ушей.
Профессор Снейп незаметно вооружился волшебной палочкой и занес руку вверх, произнося заклинание забвения. Инстинктивно отступив назад, Гермиона споткнулась о мантию директора и упала на перила смотровой площадки. Ограждение не выдержало. Вместе с обломками она полетела вниз, бесстрастно отмечая, как ярко-красный луч Обливиэйт гаснет среди кружащихся снежинок.
Испугаться Гермиона так и не успела. Воздух сгустился вокруг нее плотной теплой волной и поднял обратно на твердые холодные камни Астрономической башни. Как только ноги коснулись пола, спасительная волна рассеялась, но профессор Снейп не позволил ей потерять равновесие.
Резкие острые черты его лица исказила гримаса испуга, и Гермиона подумала, что сегодня самый странный день в ее жизни.
- Вы в порядке?
- Да.
- Слава Мерлину!
Все, что случилось в дальнейшем, и вовсе не желало укладываться в голове. Гермиона почувствовала, как профессор Снейп прижимает ее к себе и горячо шепчет:
- Успел, успел, успел…
В сознании отпечатывались лишь отдельные яркие детали. Белые сверкающие снежинки в лучах закатного солнца, ощущение холодных ладоней и горячих поцелуев на щеках, терпкий насыщенный запах одеколона, мягкая шерсть мантии под ладонями.
Слабый возглас директора, лежащего на полу, заставил Северуса отстраниться, и Гермиона тут же ощутила острое сожаление.
Но теперь ее накрыла волна страха:
- Думаю, профессор Дамблдор будет недоволен тем, что я наслала Петрификус...
Профессор Снейп ободряюще пожал ее ладошку.
- Ничего не бойся. Через полчаса директор придет в себя...
- Но… О, Мерлин! Совсем вылетело из головы! Гарри в компании орденцев отправился в Хогсмид…
- Что?! Идиоты… Там полно соглядатаев Лорда! Боггарт, как же не вовремя! Надо идти! Призови домовых эльфов, чтобы позаботились об Альбусе. Все будет хорошо!
Северус обнял ее и поцеловал в макушку.
И в следующую секунду над Астрономической башней стремительно взмыла вверх черная тень.
Гарри и Рон вернулись около полуночи.
Дожидаясь их, Гермиона перебирала в памяти события, произошедшие на Астрономической башне. Очевидно, Дамблдор поручил профессору Снейпу следить за перемещениями и безопасностью Золотого Трио. Значит, Северус слышал постоянные перепалки с Гарри о собственной роли в этой войне и, возможно, решил, что не безразличен ей. Стараясь понять, какие чувства испытывает по отношению к этому неоднозначному человеку, Гермиона принялась пересматривать воспоминания, начиная с самого первого курса. Каким же измученным иногда было его лицо, но ни ученики, ни коллеги в своей эгоистичности не замечали этого. Любопытство и страх смешались в душе. Угроза Дамблдора раскрыть явно нелицеприятные факты настораживала. А желание узнать, каким профессор Снейп был в те времена, когда учился в Хогвартсе, не давало покоя.
Размышления были прерваны пернатым почтальоном. Развернув крохотную записку, Гермиона шепотом прочла:
- Завтра в три буду ждать у входа в гриффиндорскую гостиную. Спокойной ночи.
Ни обращения, ни подписи не было, но почерк невозможно было не узнать.
И вновь душу пронзили смешанные чувства тревоги и радости. Профессор Снейп был вдвое страше и имел за плечами непростую судьбу и темные страницы в истории своей жизни. Не было ни малейших представлений о том, какими он видел их отношения. И всё же его объятья и поцелуи с привкусом запретного, но такого сладкого чувства дарили ощущения, которых она никогда не испытывала. Он разбудил в ней любопытство и жажду исследования.
Гермиона провела пальцами по пергаменту и впервые прошептала его имя. Смущение вонзилось в щеки тысячами мелких иголок, а на языке поселилось приятное щекочущее ощущуение.
Утро следующего дня выдалось пасмурным, шел снег, занавешивая мир белым пушистым пологом. Потрескивали дрова в камине, и ароматный пар поднимался над горячей чашечкой чая. Наслаждаясь тишиной и уединением, Гермиона впервые за много месяцев позволила себе погрузиться в мечты о будущем. Вернуть родителей из Австралии, поступить в университет, сделать карьеру в науке. Северус непременно сделает какое-нибудь важное открытие, у них будет самый уютный дом на свете…
Беспокойный стук в дверь развеял воздушные замки, и в душе поднялась волна тревоги.
На пороге стоял Гарри и жалобным голосом прошептал:
- Рон умирает. Попроси у мадам Помфри пузырек антипохмельного. Меня она выгнала. Сказала, что ради профилактики алкоголизма полезно пострадать от похмелья. Но сил-то никаких нет!
Гермиона вздохнула и, открыв походную сумочку, которую держала наготове, призвала необходимый флакон.
В гостиной Рон полулежал в кресле с мокрым полотенцем на лбу и, страдальчески закатив глаза, постанывал.
- Вы ночевали здесь?
- Нет, в комнате. Но теперь там дышать от перегара нечем. Удивительно, как у Аберфорта до сих пор клиенты не перевелись от такого жуткого пойла?
Гермиона закатила глаза и принялась отмерять нужное количество капель зелья в стакан.
- Привет, молодежь! Как вам утро?
- Сириус, ради Мерлина, не кричи так! – Гарри прижимал ко лбу кувшин с холодной водой, антипохмельное еще не начало действовать.
- Думаю, стоит плотно позавтракать! Ты как, Ремус?
Люпин вяло кивнул. Сириус засуетился, объясняя домовому эльфу, явившемуся на зов, как следует приготовить яичницу и кофе.
Гарри вдруг схватился за лоб и забормотал невнятно:
- Ссслуги… не ссссмеют ссссмотреть… в глассса...
Дальнейшее было совсем неразборчиво.
- Что это с ним? – лицо Блэка вытянулось от удивления и страха.
- Это видения... Из-за связи с Темным Лордом... – прошептала Гермиона и закусила губу.
- Снейп снова там! - свистящим шепотом произнес Гарри, как только пришел в себя. – Почему, посещая эти проклятые собрания, он так спокойно возвращается в Хогвартс?
- Я тебе миллион раз говорила…
- Постой, Гермиона, это серьезный вопрос. И, по-моему, у нас появилась мегазадача – вывести Снейпа на чистую воду. Но для начала кое-что расскажу, чтоб вы понимали.
- Сириус, мы ведь обещали Дамблдору!
- Плевал я на этого старого хрыча. Совсем из ума выжил на старости лет. Лили и Джеймс погибли по вине недоноска, которого наш многоуважаемый директор решил защищать!
При этих словах Гермиона похолодела.
- Мои мама и папа? – на глаза Гарри навернулись слезы. – Как это произошло?
- Снейп растрепал Тому Реддлу о пророчестве, и тот решил убить семью Джеймса. Директор нас предупредил, ну а дальше... Про предательство Хвоста вы знаете...
- Мерзавец! – Гарри сжал кулаки, раскрасневшись от ярости.
- А откуда профессор Дамблдор узнал о планах Лорда? – Гермиона с трудом сдерживала свое разочарование.
- Понятия не имею, – Сириус пожал плечами и налил себе кофе.
- Снейп директору и донес, когда понял, что именно Лили суждено стать жертвой его хозяина, – Люпин вздохнул.
Сириус истерически засмеялся.
- Упырь носатый, видите ли, был в нее влюблен. Цветы дарил, в любви признавался. Но когда понял, что Лили предпочла Джеймса, продал их, не раздумывая.
- Откуда вам известно о чувствах профессора Снейпа? – Ком застрявший в горле мешал Гермионе говорить.
- О том, что Сопливиус за Лили волочился, вся школа знала. Контрольные и эссе по зельям за нее писал, даже когда от ворот поворот получил. Мы, понятное дело, тоже списывали. Рассказать этому сальноволосому дураку, как Джеймс выше ожидаемого по зельям получал, так он удавится. А уж как мы хохотали, когда воспоминания Лили просматривали. Жаль все-таки, что Люпин его не сожрал!
- Сожрал? О чем вы говорите? – в ужасе пробормотала Гермиона.
- Я рассказал Снейпу о секретном лазе в Визжащую Хижину, как раз в полнолуние. Если бы Джеймс не решил сыграть в благородство и не остановил этого сморчка, Гарри бы воспитывался в полной семье. А Снейп-то, видали, как за спасение своей тухлой шкуры отплатил!
- Но в таком случае было бы судебное разбирательство. Пострадало бы много людей, репутация школы.
- Мать у Снейпа к тому времени померла, а отец спился окончательно. Уверен, дело бы замяли. К оборотню ведь он сам полез. На веревке не тянули и Империо не насылали.
- Зачем было подстраивать такое?
- Снейп вечно шпионил, вынюхивал и замышлял пакости. Гнилая натура. Предатель и убийца! – на лице Сириуса появилось брезгливое выражение.
- В те времена он был таким же школьником, как и вы.
- Сириус, это бесполезно. Ей ничего не докажешь, – Гарри с силой ударил кулаком о стену. Из мягкой обивки вылетело удушливое облачко пыли.
- Снейп - урод и был таким с самого детства. Вечно высматривает. Подслушивает. Оборванный, грязный и вонючий, возится со своими зельями как жук навозный.
Гермиона закрыла глаза, мысленно досчитав до десяти, а потом спросила:
- Почему вы не обратились за помощью в Министерство и Аворат, когда стало известно об угрозе нападения Лорда?
- Там было полно крыс, переметнувшихся на сторону Реддла! Если даже среди нас четверых оказался предатель, что уж говорить. Жаль только, что мы с Джеймсом заподозрили тогда Люпина.
- То есть мистер Поттер знал, что кто-то из его друзей – предатель, и все-таки рискнул доверить жизнь своей семьи Хвосту? А нельзя было обратиться к Аластору Грюму или к любому аврору, в чьей преданности можно было не сомневаться? Привлечь как можно больше людей с личными причинами ненавидеть Пожирателей?
- Профессор Дамблдор был уверен, что это небезопасно, – в голосе Гарри слышалось раздражение, очевидно, ему не нравилось, что Гермиона ставит под сомнение правильность решений Сириуса, Джеймса и Дамблдора.
- Небезопасно было взваливать такую сложную проблему на плечи вчерашних школьников, не зная достоверно, кто из них предатель.
- А! Значит, нам можно по лесам бегать крестражи искать! Мы-то даже школу закончить не успели, – Гарри возмущенно закатил глаза.
- И это не меньшая глупость! Лорд читает твои мысли. В итоге диадема бесследно исчезла, а Нагини защищена так, что к ней не подобраться.
- Возможно, ты и права, но это не отменяет того факта, что Снейп предатель и виновен в смерти моих родителей! Когда этот упырь вернется в Хогвартс, я устрою ему сладкую жизнь!
- Гарри, думаю директор…
- Гермиона, профессор Дамблдор - великий волшебник, всецело преданный делу Ордена Феникса! Честный и благородный человек, поэтому ему тяжело поверить в вероломство других людей. А Снейп - предатель, и мы обязаны раскрыть его хитроумные планы, чего бы это ни стоило! – Люпин говорил в снисходительно-назидательной манере, и это раздражало ужасно.
- Посуди сама, что будет, если в решающий момент Снейп снова побежит пресмыкаться перед хозяином, и победа окажется на стороне Лорда?! – Блэк вскочил с дивана и заметался по гостиной.
- По вине этого упыря уже погибли мои родители!
- Гарри, мне жаль, поверь! Но давайте посмотрим на эту ситуацию без эмоций. Да, профессор Снейп совершил ужасный поступок, рассказав Лорду о пророчестве, но в последствие попытался это исправить. Орден, зная об угрозе, не предпринял никаких действий. Почему бы в смерти Лили и Джеймса не обвинить профессора Дамблдора – за то, что не догадался наложить заглушающие чары, когда Сибилле Трелони приспичило делать пророчества? И почему бы такому могущественному и ужасному волшебнику, было не выступить в роли хранителя, если уж ничего умнее Фиделиуса придумать не мог? А так, конечно, легко называть себя великим, но под смертельную опасность подставлять других людей!
- Смотрю, у профессора Снейпа появился личный адвокат, – после этого замечания Ремуса Сириус захохотал, словно это была искрометная шутка.
Гермиона залилась краской, но возмущенно продолжила:
- Вы планируете причинить вред профессору Снейпу только потому, что хотите переложить на него свою собственную вину.
- То есть, по-твоему, это мы виноваты в смерти Лили и Джеймса? Интересный поворот! Не соблаговолите ли объяснить, мисс Грейнджер, какие соображения заставили вас сделать такие фантастические выводы? – Сириус отвесил Гермионе шутовской поклон.
- Мистер Блэк, зная о том, что кто-то из мародеров - предатель, вы на пару с мистером Поттером решили довериться Хвосту на основании лишь смутных предположений. Не было придумано ни одного дополнительного плана, на случай отступления....
- Не хочу больше слушать этот бред! Снейп – убийца. Предал маму в отместку за то, что она выбрала отца! Отправляйся к этому выродку, если такая совестливая, может, он и тебя продаст по выгодной цене при удобном случае, – Гарри был вне себя от ярости.
- Ты пьян и ведешь себя неадекватно!
- Речь идет о смерти моих родителей! Какой адекватности ты ждешь?
В гостиной воцарилось молчание.
Люпин изображал из себя обиженного жизнью юродивого. Рон крутил в руках чашку кофе, не интересуясь происходящим.
- Задним числом легко рассуждать! – зло проговорил Сириус. – Только вот из-за этой сволочи двенадцать лет жизни коту под хвост и друг на том свете! Никогда, слышишь, никогда упырю мерзкому этого не прощу!
Проигнориров этот агрессивный выпад, Гермиона проговорила:
- Я бы хотела просмотреть ваши воспоминания, связанные с профессором Снейпом.
- Не думаю, что это удачная идея, – взгляд Ремуса стал затравленным.
Но Сириус зло бросил:
- Пусть смотрит. И убедится, что распрекрасный профессор - трус и тряпка.
Серебряная дымка воспоминаний заструилась в воздухе и стала собираться в кувшин.
Наколдовав омут памяти, Гермиона наблюдала бесконечную череду ничем не обоснованных унижений. Бессильная ярость поднималась в душе, когда очередное оскорбление списывалось на детскую шалость и поощрялось бездействием со стороны Дамблдора. А случай с оборотнем окончательно вывел ее из душевного равновесия.
Неожиданно в воздухе раздался хлопок, и в комнате появился Диди.
- Профессор Дамблдор просил передать, что к двум ожидает вас в кабинете, мисс.
Эльф тут же испарился, а Гермиона почувствовала, как сердце обволакивает липкий страх. Сейчас у нее потребуют объяснений за вчерашний Петрификус и непременно накажут. Это будет непростой разговор, но выбора нет.
В кабинете директора царил ужаснейший беспорядок – пергаменты, наваленные на столах бесформенными кучами, стопки книг на полу, диковинные магические артефакты, колбы и реторты.
Фоукс чистил перья и недовольно ворчал, откуда-то сверху доносилось похрапывание Распределяющей Шляпы.
- Аааа, мисс Грейнджер, рад видеть. Входите-входите. Прискорбно, что столько дней не было свободной минутки, чтобы поговорить. Чаю?
- Нет, спасибо, директор.
- Что ж… Сегодня вынужден затронуть… деликатную тему. Кхм… Так вот. На правах старшего товарища, в тот момент, когда близкие люди так далеко. В отсутствии родительской поддержки легко совершить опрометчивый поступок…
- Боюсь, я не понимаю...
- Иногда даже мертвая пустыня выглядит как несущий жизнь оазис, а измученный жаждой путник рад обманываться миражом. Отсутствие жизненного опыта частенько подводит даже самых благоразумных. Да-да… Кстати, как дела у Гарри? Он так похож на отца – точная копия. Джеймс был храбрейшим юношей, из хорошей уважаемой семьи, спортивная звезда, гордость факультета! Яркий, не похожий на других, всегда впереди. Девушки буквально падали к его ногам, но выбрал он Лили – добрую, талантливую и такую же видную. Изумительная была пара! Невосполнимая потеря для магического мира... Нда..
Дамблдор сделал паузу, ожидая вопроса. Гермиона, понимая, к чему он клонит, решила подыграть.
- Я знаю, что родителей Гарри убил Темный Лорд, но что именно произошло?
- Ах, это ужасная трагедия, случившаяся не только по вине Питера. Еще один человек, которому доверяла Лили и считала другом, оказался предателем… Человек, запятнавший тело меткой, душу темной магией и открывший Темному Лорду пророчество. Слишком амбициозный, стремящийся к лидерству. Но отсутствие талантов и обаяния, которыми природа так щедро наградила чету Поттеров, не позволило. Зависть, мисс Грейнджер, дурное чувство.... И хотя это получилось не преднамеренно, но Северус все-таки отомстил Джеймсу…
- Вы имеете в виду профессора Снейпа?! Но… я думала, что вы ему доверяете…
- К сожалению, Северус пока необходим Ордену Феникса. Но я стараюсь не забывать древнюю мудрость: предавший однажды предаст дважды…
Из воздуха вновь появился Диди и протянул Дамблдору письмо. Мельком взглянув на послание, директор произнес:
- Ах, какая жалость, но... Вынужден откланяться. Надеюсь, что вы еще заглянете ко мне на чай.
Альбус стремительно направился к выходу, не дожидаясь ответа.
Бредя в задумчивости по замку, Гермиона почти не разбирала дороги. Сомнения прожорливыми червями вгрызались в сердце. В спорах с Гарри основным аргументом в пользу Северуса приводилось доверие Дамблдора. Но ведь она уже давно поняла, что и на самого директора нельзя положиться. Не стоит ли относиться с большей осмотрительностью и к профессору Снейпу?
Шаги гулким эхом отражались от высоких каменных сводов. Замок, словно огромный спящий дракон, вздыхал тысячами каминных труб. Короткий зимний день клонился к закату, и в самых потаенных уголках уже зарождалась ночная тьма.
Глубоко погрузившись в нерадостные мысли, Гермиона не заметила, как на подходе к гриффиндорской башне ей навстречу вышел профессор Снейп.
- Думал, ты уже не придешь…
Хогвартс закружил их в бесконечном лабиринте коридоров.
- Куда мы идем? – Гермиона не понимала, чего испытывает больше: страха или любопытства.
- Сюрприз. Тебе понравится, обещаю.
- А на что это похоже?
- Это менее захватывающе, чем библиотека, так же уютно и восхитительно выглядит.
К удивлению Гермионы, они стали подниматься в башню Хаффлпафа. На четвертой лестничной клетке в нише оказалась потайная дверь в длинную стеклянную галерею, сплошь увитую цветами. Далеко внизу солнечные блики искрились на гладкой поверхности озера. На фоне заснеженных скал вода казалась непроглядно черной. Справа возвышалась каменная громада Хогвартса, расписанная ранними зимними сумерками в оттенки фиолетового.
- Нравится?
- Да! Очень!
- О, а вот и шерстистая тварь!
Навстречу им, громко мяукая, из глубины галереи важно вышагивал Косолапус. При виде кота Гермиона ахнула, а Северус продолжал:
- Видимо, бросил кто-то из студентов. Все мантии теперь в шерсти. Терплю, только потому, что мышей и крыс здесь ловит. Ну что ты на меня уставился, чудовище? На вот, я тебе кошачьего печенья принес. Чего ты так разволновался?
Косолапус принялся крутиться у их ног, выказывая явную тревогу.
- Это мой кот. Незадолго до окончания шестого курса он пропал. Я думала, никогда его не увижу.
Гермиона подхватила пушистую тушку на руки и засияла от радости. Северус закатил глаза:
- Мелодрама века. И кто теперь будет вредителей ловить?
Северус погладил кота и сунул ему печенье.
- Думаю, мы как-нибудь договоримся.
Косолапус, схрумкав лакомство, громко замурчал.
- Ой, Хрустальные башмачки! А они цветут?
- В позапрошлом году перестали, думал, погибнут, но куст еще жив, может, передумает. А это Золото дракона, один лепесток стоит невероятное количество галеонов.
- Странно! Ни разу не слышала. Но почему так дорого? Ведь куст весь в цветах.
- Лепестки готовятся особым образом, из тысячи пригодными признаются не больше десятка. Используются в зельях против депрессии и беспамятства.
Галерея выходила на прямоугольную площадку величиной в половину Большого зала. Зимний сад сплошь покрывали цветы и зелень, где-то в зарослях били невидимые фонтаны, а легкий ветерок поднимал в воздух белые лепестки. В центре некое подобие кабинета – письменный стол, мини-лаборатория, шкафчик с ингредиентами. Полки для книг окружали колонну, на которую опирался каркас стеклянной крыши. Мебель, легкая и изящная, подходила этому месту невероятно. Усадив Гермиону на плетеную софу, Северус поставил чайник на маленькую горелку, достал вазочки с сухофруктами и печеньем, а из верхнего ящика письменного стола извлек запасной ключ и протянул его Гермионе.
- Вот, возьми. Приходи сюда в любое время.
- Спасибо.
Их пальцы соприкоснулись, и Гермиона невольно отдернула руку.
- Ты выглядишь напуганной, – Северус испытующе посмотрел на нее.
- Нет! Вовсе нет... Просто... Все случилось слишком быстро. Честно сказать, пока не понимаю, как к этому относиться. Нужно все обдумать...
- Я не тороплю. Давай пить чай.
Взгляд Северуса потух, плечи опустились, а выражение лица стало непроницаемым. Но сквозь эту маску вдруг еще явственней проступил маленький обиженный мальчик, в душе которого зияла незаживающая рана. Молчание затягивалось.
Собравшись с силами, Гермиона произнесла:
- Что профессор Дамблдор грозился рассказать мне, когда требовал непреложный обет?
Он помолчал, глядя куда-то мимо нее.
- Если директор вознамерился, то все равно расскажет.... – Гермиона решила, что, если сейчас Северус не расскажет ничего, нагрубив или иным образом уйдя от ответа, она больше никогда не посмотрит в его сторону.
- Что ж… Ты права… – произнес он, видимо почувствовав ее настроение, в голосе прозвучали безысходность и полная покорность судьбе. – Я вступил в ряды Пожирателей и открыл Темному Лорду подслушанное пророчество, надеясь выслужиться. В результате этого умерли Лили и Джеймс Поттеры.
Гермиона застыла, ожидая продолжения, но Северус глухо произнес:
- Ну же, мисс Грейнджер, не молчите!
- Я знаю о том, что тебя обвиняют в смерти родителей Гарри. Но это несправедливо! Лорд узнал бы об этом в любом случае! Ты сделал все, чтобы исправить ошибку и защитить Поттеров! Почему Дамблдор не принял серьезных мер? Почему не обратился к опытным членам Ордена? Почему поручил решение проблемы Мародерам, если одного из них подозревали в предательстве? Ведь даже Джеймсу нельзя было доверять.
- Он бы не причинил вреда сыну…
- В смерти Поттеров их собственное разгильдяйство, Дамблдор и Мародеры виноваты ничуть не меньше, а то и больше тебя.
- Лорд решил убить Лили и Джеймса, узнав о пророчестве от меня. И никакие рассуждения не в силах этого изменить.
- Какое обещание упоминал Дамблдор?
- Я пообещал сделать все, что угодно, если только Лили останется жива.
- Но семья Поттеров погибла! Свою часть договора Дамблдор не выполнил, у него нет никакого права требовать...
- Альбус защищал меня в суде, дал работу и кров. Даровал прощение за клеймо Пожирателя. И я обязан искупить свою вину.
- Даровал прощение?! Но кто он такой? Начнем с того, что Дамблдор не имел права тебя судить! У вас с Гарри феноменальное к нему отношение! Будто к непогрешимой истине в последней инстанции. Но разве не ясно, что он попросту манипулирует вами? А требование непреложного обета и вовсе омерзительно!
- Нет! Профессор Дамблдор действует в интересах магического мира.
- Но плюет на интересы тех, кто его боготворит!
- Не говори так!
- Тогда зачем директор так искусно подогревает ненависть Гарри по отношению к тебе?
- Чтобы Лорд прочел это в его мыслях и убедился, что я по-прежнему на стороне Пожирателей.
- Неужели? Наверное, по этой же причине Гарри знает о крестражах. Когда задумываешься над гениальными решениями Дамблдора, становится страшно. Кажется, этот человек страдает шизофренией.
- Нет! Нам просто сложно просчитывать на много ходов вперед, как это делает Альбус.
Вздохнув, Гермиона произнесла:
- Зачем ты рассказал Лорду о пророчестве?
- Хотелось выслужиться. Стать видной фигурой среди Пожирателей.
- Но зачем это было нужно? Неужели ты испытывал такую жгучую ненависть к маглам?
- В ту пору я ненавидел всех, начиная с себя. В слепой эгоистичной ярости мне хотелось доказать, что я чего-то стою, пусть даже и ценой жизни других людей. А Дамблдор, видя меня насквозь, все-таки нашел в себе силы понять. Никто ко мне так не относился.
- Он как талантливый манипулятор попросту использует твои слабости....
- Не говори так! – голос Северуса прозвучал отчужденно и холодно, и Гермиона понимала, что терпение его на исходе, но остановиться уже не могла. Возмущение, копившееся столько времени, требовало выхода.
- О да! Непогрешимый директор! Почему же он постоянно покрывал Мародеров, вплоть до того, что скрыл факт попытки убийства. Люпина после этого даже на домашнее обучение не перевели!
- Ты не имеешь права судить, не зная… Постой… Кто тебе рассказал?
- Я сегодня с утра просматривала воспоминания Блэка.
- Зачем?! – В глазах Северуса загорелась злоба.
- Гарри мучают видения: Темный Лорд, собрания Пожирателей и… Мне хотелось разобраться. Большинство членов Ордена уверено, что ты - предатель.
- А ты? Что думаешь ты?
- Я не знаю… Все так запуталось… Сегодня Дамблдор сказал нечто ужасное. Я не хочу в это верить!
- Я бы попросил не делать драматических пауз.
Подавив всхлипы, Гермиона произнесла:
- Предавший однажды предаст дважды.
Северус вздрогнул, словно от пощечины. Видимо, для него это был ужасный удар, но он старался скрыть свои переживания. Гермиона, не выдержав напряжения, тихо заплакала. Косолапус заметался между ними, громко мяукая.
Стекла в металических рамах то и дело вздрагивали, удерживая жестокий натиск зимнего ветра. Над крышей поодаль громко ухала сова, и откуда-то издалека доносился заливистый лай собак.
Снейп совершенно дезориетированный, все-же сообразил развести в стакане с водой успокоительное и предложить его Гермионе. Она залпом впила содержимое и спустя несколько минут задремала.
Во сне ей снилась невероятнейшая чепуха. Темный Лорд, словно Безумный Шляпник, разливал чай Пожирателям. Питер Петигрю спал, свернувшись клубком вокруг огромной сахарницы. Блэк с наколдованными ушами скакал по стульям, словно Мартовский Заяц. Люциус Малфой то и дело растворялся в воздухе, но его лицо было слишком хмурым для Чеширского кота.
Когда Гермиона открыла глаза, то не сразу поняла, где находится. Вокруг царил приятный теплый полумрак, несколько блуждающих огоньков гонялись друг за другом, то и дело прячась в листве.
- Проснулась? – Присев рядом, Северус убрал непослушную прядку с ее лица и принялся с жадностью, словно прощаясь, целовать. Гермиона чувствовала, как в ней робко загорается искорка желания, но ни один из них не решился пойти дальше поцелуев.
Спустя какое-то время Северус хрипло произнес.
- Уже поздно. Провожу тебя до гриффиндорской гостиной, теперь в замке почти не зажигают факелы, очень легко заблудиться.
Пробираясь полутемными коридорами, Гермоина размышляла о том, как удивительна жизнь, и насколько непредсказуемы ее повороты. Еще вчера человек, идущий рядом, был для нее чужим, а теперь в ее душе поднялся настоящий вихрь из самых протеворечивых эмоций. У портрета Полной дамы Северус привлек ее к себе и зашептал торопливо:
- Боюсь, что завтра вечером у меня совсем не будет времени. Если бы ты пришла в оранжерею утром, часам к десяти…
- Хорошо.
- Я буду ждать! Спокойной ночи.
Пожелав ему приятных снов, Гермиона прошептала пароль и спустя несколько минут оказалась у себя в комнате. Уснула она почти сразу же, как только легла в кровать, но выспаться у нее так и не получилось.
Около трех часов ночи в комнату громко и настойчиво постучали.
На пороге стоял Гарри, вид у него был ужасный. Капающая с волос и одежды вода, руки ободраны, а лицо перепачкано кровью.
- Гарри, что случилось? Вы снова были в Хогсмиде?! На вас напали?
- Нет-нет! Послушай, пойдем со мной. Снейп… Он… в общем… Идем, пожалуйста, я по дороге расскажу.
Гермиона выскочила из комнаты, наспех накидывая на плечи мантию. Спускаясь по лестнице, Гарри то и дело спотыкался, но говорить не переставал:
- Мы и правда были в «Кабаньей голове». Вернулись где-то около двенадцати. И решили по территории школы прогуляться. Рон ушел вроде как спать. Ремус предложил пойти в Визжащую Хижину. Сидели тихо, выпивали. А потом Сириус словно с цепи сорвался, выхватил у меня Карту Мародеров, и мы пошли куда-то, кажется, в башню Хаффлпаффа. И тут я смотрю, Рон рядом, как привидение, честное слово. Спрятались мы в какой-то нише и принялись ждать. Как только дверь открылась, Сириус выхватил палочку и начал сыпать заклинаниями.
Гермиона похолодела.
- Это просто безумие. Кто был там, за дверью?
- Профессор Снейп…
- Что с ним?
- Он в оранжерее. Там стекла выбиты. Я все растения искромсал. Не знаю, что на меня нашло, но... Вдруг такая ярость накатила, за родителей… Сириус… ну, в общем, они подрались… А потом Ремус наслал Петрификус, и мы напоили Снейпа сыворткой правды. Его надо спасти…
Гермиона похолодела.
- Что вы с ним сделали?
- Сириус избил его. Сильно.
- А ты почему в крови?
- Эльфы могут в закрытую оранжерею проникнуть, только если профессор им прикажет. Камина там нет. Дверь не открывается.
- Откуда у тебя кровь?
- Я пытался на метле до этой проклятой оранжереи долететь, но там буря снежная, ветер. Я в озеро упал, хорошо, что палочку не выронил. Все руки об лед изодрал, пока на берег выбрался. Два раза поскальзывался и на скалы падал, грудная клетка болит. Голова как колокол!
- О, Мерлин! Я уверена, Темному Лорду не стоит напрягаться по поводу твоего убийства. Достаточно оставить тебя на пару часов одного. Ты и сам прекрасно справишься!
Гарри тяжело вздохнул.
- Может, у тебя получится эту проклятую дверь открыть?
Гермиона нащупала ключ в кармане мантии, поблагодарив небо, что не успела его выложить.
- Дверь не проблема. Что Сириус выспрашивал у Сев… профессора Снейпа, когда вы его сывороткой напоили?
- Ну, главный-то вопрос был о предательстве…
- И что?
- Профессор Снейп сказал, что к Пожирателям вернулся в интересах Ордена. Дамблдор поручил ему следить за Лордом. Узнать, где диадема, и убить Нагини. Сказал, хочет отомстить за смерть моей мамы. И что никогда не причинил бы ей вреда по своей воле. Сказал, что охраняет меня.
- И ты позволил бросить его? Раненого?!
Гарри шумно засопел.
- Я хотел вызвать мадам Помфри, но Сириус… Сказал, что не верит ни единому слову. Профессор, мол, тот еще хмырь и мог запросто обмануть даже под сывороткой. Кричал, что людей с темными метками на этом свете оставаться не должно. И якобы пусть судьба решает. Меня скрутили и утащили оттуда. Отвратительно себя чувствую. В особенности за растения стыдно…
Открыв дверь в оранжерею, Гермиона ужаснулась. Стеклянные стены и крыша, исчезли, металлический каркас ощетинился во все стороны искореженными прутьями, на полу валялись искалеченные цветы. Битое стекло отвратительно хрустело под ногами.
Видя все эти разрушения, невозможно было сдерживать слезы. А когда на полу они обнаружили лежащего Снейпа, Гермиона и вовсе едва не лишилась сознания.
- Гарри, нужно срочно позвать мадам Помфри. Отправь патронуса и встреть ее у двери. Я пока восстановлю стекла в оранжерее, нужно, чтобы здесь было тепло.
- Может, перенесем профессора в Больничное крыло?
- Нет, вдруг повреждения слишком серьезные.
Прежде чем взяться за волшебную палочку, Гермоина сняла мантию и бережно укрыла профессора Снейпа. Выглядел он ужасно. На лице наливались синяки, кровь тонкими струйками стекала из разбитых губ. Левая рука была явно сломана.
Забыв, что она в оранжерее не одна, Гермиона осторожно убрала прядь волос с распухшего окровавленного лица.
Гарри громко кашлянул, напомнив о своем присутствии.
- Я просто… ну, в общем…
- Значит, ты к Снейпу все-таки неравнодушна.
- Тебя это не удивляет?
- Я это еще в походе понял. И знаешь… Снейп, конечно, фигура неоднозначная, хоть и выяснилось, что он на нашей стороне. Но я безмерно счастлив, что героем твоих мечтаний не стал Темный Лорд…
- Гарри, что ты несешь? При чем здесь…
- Нет, ну ты сама посуди. Палочка Беллатрикс тебя слушалась? Слушалась! Значит, между вами есть что-то общее. А красочнее умственных способностей Лорда ты только Снейпа расписывала.
- Я говорила это, чтобы ты был осторожен! Как тебе такое в голову могло прийти? Лорд просто моральный и физический урод!
- А Снейп прямо красавец! У девчонок в голове вообще все диковинным образом устроено.
- Вы, мистер Поттер, прямо знаток женских душ, как я посмотрю, – прохрипел Северус и попытался встать.
Гермиона остановила его, положив руку на плечо.
- Сэр, как хорошо, что вы пришли в себя! Вы уж, пожалуйста, зла на меня не держите!
- Слишком много чести!
- Нет, серьезно! Я просто не знал ничего толком. Дамблдор все кружил вокруг да около, туману нагонял. А Сириус… ну, в общем… Я их наслушался и, не подумав, как следует, решил, что вы это специально, понимаете?!
- Очень трогательно, а теперь оставьте меня в покое.
- Хорошо, только вы сначала скажите, что не злитесь на меня.
- Гарри! – Гермиона нахмурила брови.
- Это важно! Из-за недомолвок я ненавидел человека, который всю жизнь оберегал меня. Если бы не сыворотка, вы могли здесь от холода умереть. В этом была бы и моя вина. Хороша благодарность, нечего сказать! Лично я рад, что все обошлось, и не хочу, чтобы мы продолжали дуться друг на друга.
- Проникновенная речь!
- Так вы не сердитесь? – Гарри широко улыбнулся и пожал Северусу руку. – Стекла я восстановлю! А с растениями мне Невилл поможет…
- Лонгботтом?! Этого еще не хватало…
- Да вы не переживайте, профессор. Он только в зельях такой недотепа, а по гербологии у него всегда «Превосходно» были.
- Мистер Поттер, сделайте одолжение, перестаньте трясти мою руку.
- Я уже иду встречать мадам Помфри.
Когда Гарри исчез за поворотом, Северус зло произнес:
- Можно в дальнейшем избавить меня от общества этого…
- Гарри – мой друг.
- Я не хочу его видеть!
- Обсудим позже, когда…
- Разве я неясно выразился?
Гермиона вздохнула. В коридоре послышались торопливые шаги мадам Помфри, после десяти минут и нескольких сложных манипуляций волшебной палочкой она проговорила:
- Перелом руки, челюсть нижняя пострадала, нос и ребра. Но сильно переживать не стоит. Обезболивающее и костерост творят чудеса. К вечеру будешь как новенький. Прикажу эльфам переместить тебя в палату. Так! А теперь молодой человек приступим к вам.
- А что я?! Я в порядке.
Гарри, ненавидевший все, что связано с Больничным крылом, в ужасе попытался сбежать, но мадам Помфри цепко ухватила его за запястье.
- Аха! Ушибы, три сломанных ребра, легкая черепно-мозговая травма, переохлаждение. Вас я тоже госпитализирую! Возражения не принимаются!
Домовые эльфы, сопровождающие Помону, исчезли вместе с Северусом и Гарри.
- Мисс Грейнджер, а это для вас. Зелье придаст вам сил, но и выспаться не помешает.
- Да, конечно, сразу после того как восстановлю растения.
- Что ж… Удачи. Надеюсь, старания будут не напрасны.
- Спасибо, доброй ночи.
Но мадам Помфри уходить не торопилась. Пауза затягивалась, делая обстановку в оранжерее совсем не уютной.
Первой не выдержала Гермиона:
- Вы хотите мне что-то сказать?
- Мисс Грейнджер, это, конечно, не мое дело. В общем… Вам стоит повлиять на мистера Поттера. Досадно видеть, как он буквально на глазах превращается в прожигателя жизни. Я говорила профессору Дамблдору, что мистер Блэк дурно влияет на крестника. Он и слушать не хочет. Мальчик, видите ли, не знал детства. Но я почему-то уверена, Лили вряд ли пришла бы в восторг, увидев, как ее сын в пьяном виде гоняет на метле голубей.
- Думаю, Гарри уже сделал соответствующие выводы, но все равно поговорю с ним.
- Надеюсь, мистер Поттер прислушается к вашему мнению. Доброй ночи.
Мадам Помфри направилась к выходу, а Гермиона принялась восстанавливать оранжерею. Вьющиеся растения и травы сохранились почти полностью. С деревьев была ободрана кора, а изломанные ветки валялись на полу. Больше всех пострадали цветущие растения, лепестки облетели, а хрупкие соцветия были искалечены. Гермиона знала одно действенное зелье, которое позволяло приживить обломки, но действовать нужно было очень быстро. Не теряя времени, она удостоверилась, что под рукой есть необходимые ингредиенты, и принялась готовить лечебный отвар.
Любопытные блуждающие огоньки крутились вокруг. Над котлом поднимался густой ароматный дым, зелье медленно густело, приобретая оливковый оттенок. Работы было невероятно много – приживить каждую, даже самую тоненькую, веточку. Когда за окнами забрезжил поздний зимний рассвет, Гермиона, падая от усталости, сварила себе кофе и оглядела оранжерею. Следов погрома почти не осталось. Результат превзошел даже самые смелые ожидания. Жаль только, что цветы не удалось восстановить. Но поделать с этим было ничего нельзя.
Стоя под горячими упругими струями душа у себя в комнате, Гермиона планировала первым делом побывать в Больничном крыле, а потом поговорить с Дамблдором о случившемся и потребовать у Блэка и Люпина извиниться перед Северусом. А еще, было бы замечательно взять с них непреложный обет, чтобы не смели причинять вред людям ни словом, ни делом.
Но когда Гермиона спустилась в гостиную, ее окликнул Рон, это было удивительно. После возвращения в Хогвартс, они не сказали друг другу и пары слов.
- После возвращения в лагерь мне не давал покоя вопрос: почему ты так рьяно Снейпа защищаешь? Думала, я дурак и не узнаю никогда?
- Не узнаешь чего?
- Видел, как вы целовались вчера…
- Рон, послушай…
- Не надо ничего объяснять. Скоро и так правда наружу выплывет.
- Правда? Какая правда?
- Я уверен, Снейп нам солгал. И Сириус тоже так считает. Обдурил нас этот урод носатый даже под сывороткой! Но я написал письмо Лорду, уж он-то разберется.
Гермиона почувствовала, как от страха холодеют руки.
- Письмо? Когда? И разве это возможно?
- Конечно. Сегодня ночью, написал, собрал воспоминания и отправил совой.
Глаза Рона ничего не выражали, а на губах блуждала бесчувственная полуулыбка. Он вертел в руках перо и время от времени озирался, словно прислушиваясь к чему-то. Не понимая, что с ним происходит, Гермиона незаметно достала волшебную палочку.
- Гарри вчера с метлы упал, иду его навестить. Не хочешь пойти со мной?
- Нет. Меня мама дома ждет. Пойду, потому что она не любит, если опаздывают.
Возможно, подобное состояние было результатом действия какого-то зелья или заклинания, но времени это проверить не было. Подойдя к окну, Рон начал взбираться на подоконник. Ничего другого не оставалось, кроме как обездвижить его и отлевитировать к мадам Помфри.
Крики, доносившиеся из Больничного крыла, были слышны даже в коридоре. Гарри и Северус о чем-то ожесточенно спорили. Гермиона ускорила шаг, досадуя, что не обратилась за помощью к домовым эльфам, и теперь Рон не позволяет ей бежать.
Судя по тому, как охрип Гарри, спор шел довольно долго.
- Профессор, вы не можете идти в таком состоянии!
- В сотый раз вам объясняю, Лорд не обращает внимания на такие мелочи! И, будьте добры, избавьте меня от своей заботы. Как-нибудь обойдусь!
- А я не обращаю внимания на Лорда! Вы знаете, что со мной Гермиона сделает, когда узнает, что я вас за просто так отпустил? Мадам Помфри! Да где же вы?! Куда вы мою палочку подевали?
При упоминании Лорда Гермиону пронзил страх. Видимо, безносый урод уже получил послание Рона.
В коридоре послышались шаги, и голос директора возмущенно произнес:
- Поппи, не понимаю, в чем суть ваших претензий?
- Сейчас объясню! На протяжении многих лет я наблюдала, как четыре идиота издевались над ребенком. Но вам удалось убедить всех, в том числе и меня, что это детские шалости! Любопытно, что вы скажете сегодня. На Северусе живого места не осталось. Мало того, что Люпин и Блэк вновь взялись за старое, так они еще и Гарри в это втянули. Я требую прекратить это безобразие!
- Мне некогда заниматься этими глупостями…
Мадам Помфри и директор спорили так ожесточенно, что не замечали ничего вокруг.
- Профессор Дамблдор, кажется, у нас возникла серьезная проблема, – выйдя на середину коридора, Гермиона тут же рассказала о странном состоянии Рона. Когда его уложили на кровать, мадам Помфри принялась накладывать диагностические заклинания.
В палате Северус, едва стоя на ногах, пытался надеть сюртук. Гарри возмущенно произнес:
- Директор, запретите профессору Снейпу идти на это чертово собрание!
- Боюсь, это не в моей власти…
Гермиона почувствовала, как холодеют губы:
- Рон сказал, что отправил Лорду письмо и воспоминания - о том, как профессора Снейпа сывороткой напоили.
Гарри вскрикнул и вцепился Северусу в руку:
- Профессор, вы никуда не пойдете!
Директор, сурово сдвинув брови, произнес:
- А ведь я предупреждал, Северус!
- Профессор Дамблдор, пожалуйста… – Гермиона с трудом сдерживала слезы.
Мадам Помфри устало выдохнула и произнесла:
- У мистера Уизли серьезное психическое расстройство. Нужно, чтобы его посмотрели легиллименты из Мунго. Свяжусь с ними чуть позже. А пока дала ему снотворное. Пусть поспит.
- В таком случае, письмо, которое якобы отправилось к Темному Лорду, вряд ли существует на самом деле.
- Ну а если Рон и правда отправлял что-то? Лорд не будет церемониться… Это же верная смерть!
Гарри, тяжело дыша, уставился на директора, ожидая ответа. Гермиона до крови закусила губу. Северус, пошатываясь, продолжал повязывать шейный платок.
Дамблдор, поправив очки, произнес:
- Видишь ли, Гарри, Ордену необходима информация. Если Лорд не получал никакого послания, что скорее всего, профессору Снейпу ничего не грозит.
- А если получал? Неужели вы готовы рискнуть жизнью человека…
- Уверен, Северус сумеет убедить Пожирателей…
- Прошу прощения, профессор Дамблдор, но Лорд вовсе не наивный дурак! – мадам Помфри вскочила, возмущенная подобными рассуждениями.
- Поппи, у нас нет выбора. Метка в любом случае убьет Северуса. Я предлагал идеальный выход из ситуации, когда просил дать непреложный обет, но Северус им пренебрег, теперь остается положиться на волю случая.
- Это я во всем виновата! – всхлипнула Гермиона.
Северус медленно подошел к ней.
- Не смей себя винить! Слышишь!
- Не уходи! Пожалуйста!
- Я бы и рад! Но… – он засучил рукав и показал горящую, словно раскаленное железо метку. – Это невозможно вытерпеть. Вы как всегда оказались правы, Альбус. Я сожалею, что не дал непреложный обет. Так было бы значительно проще! Для всех.
Северус достал палочку и черной стремительной тенью выскользнул в открывшееся окно. Гермиона бросилась к выходу из Больничного крыла. Но мадам Помфри удержала ее, проговорив:
- На сегодня было достаточно глупостей.
- Это нечестно! Директор, как вы могли?
- Северус сделает то, что должно, мисс Грейнджер. Но если он погибнет, его смерть будет на вашей совести.
- Альбус, довольно! – мадам Помфри, крепче прижала к себе Гермиону. – Будем надеяться, что все обойдется.
- Да ничего не обойдется! Как вы не понимаете?! – Гарри в сердцах толкнул большую тумбу, склянки внутри жалобно звякнули, часть из них разбилась. – И я еще так подло поступил с ним! Профессор Дамблдор, почему вы не рассказали мне все как есть?
- Мистер Поттер, я бы попросил не ломать мебель, она ни в чем не виновата.
Гарри, хотел что-то возразить, но схватился за голову и стал оседать на пол, хрипло шепча:
- Писссссьмо, Ссссеверуссс… сссскашшшии…
Гермиона прижала диадему к груди и забыла, как дышать.
- Молчишшшшь… Крусссссииоо… темно, почему так темно…
Гарри затрясся в конвульсиях, громко визжа высоким неестественным голосом.
- Претательсссссство… как посссссмел…Нагини…
Приступ закончился так же внезапно, как и начался.
- Гарри, что ты видел?
- Не уверен… Но… Эти видения сегодня всю ночь покоя не давали. Что-то происходит. Сложно сказать. Все так размыто.
- А Северус? Что с ним?
- Я не видел.
Гарри направился к выходу из Больничного крыла. Гермиона последовала за ним и, когда они оказались в коридоре, произнесла:
- Надо срочно что-то предпринять!
- Может, зайдем в Выручай-комнату?
- Что нам это даст?
- Ну, не знаю… Вдруг там окажется то, чем можно Лорда прищучить, да так, чтоб и не помышлял о возвращении…
- Я бы не рассчитывала на такую удачу.
- Вдруг там книга найдется, с каким-нибудь темным заклинанием, которое крестражи уничтожает. Или хоть подсказка какая.
- Ладно, стоит попробовать.
Спустя пять минут Гермиона держала в руках злополучную диадему Ровены Равенкло.
- Этого происходит во сне! Мы полтора года на ее поиски убили.
- Нужно ее уничтожить! Акцио меч Годрика Гриффиндора. О дементор тебя побери… Опять… – Гарри повалился на спину и, выгнувшись, стал кататься по полу, громко крича. Чтобы он не причинил себе вреда, Гермоина заклинанием укутала его в мантию и отлеветировала на диван, а сама занялась диадемой. Меч был довольно тяжелым, и первый удар пришелся на угол стола. Чертыхнувшись, пришлось замахнуться снова.
Свет в Выручай-комнате померк, темная магическая энергия вместе с частицей души Лорда устремилась ввысь и с громким воем растаяла в воздухе. Части изломанной диадемы разлетелись в разные стороны.
Гарри по-прежнему метался в беспамятстве, хотя приступы никогда не затягивались так надолго. Временами с его губ слетали обрывки фраз, но понять, что они означают, было нельзя.
Прошло уже больше получаса. Приступ то сходил на нет, то вновь набирал обороты. Мадам Помфри не могла ничем помочь, лишь приставила домовика, чтобы он следил за течением диковинного недуга.
Гермиона в расстроенных чувствах отправилась в библиотеку, в надежде найти какой-нибудь способ узнать о Северусе. Мысль о его смерти не давала покоя. И хотя в гадания она не верила, неутомимо листала сборник за сборником, в надежде отыскать надежное заклинание, которое откроет судьбу человека. В библиотеке стояла тишина, но сосредоточиться не получалось. Буквы прыгали перед глазами и не желали складываться в слова.
Мучения прервал Косолапус, громко мяукнув у нее за спиной. Очередной фолиант вернулся на полку. Гермиона тяжело вздохнула, взяла кота на руки и направилась в оранжерею.
Восстановленные растения чувствовали себя прекрасно. Влажность и температура поддерживались на нужном уровне. Взгляд упал на котел, стоящий на маленькой горелке, и слезы безудержным потоком полились из глаз. Как же она устала от лжи, предательства, манипулирования и абсолютной неясности! Все вокруг напоминало о Северусе. Ей вдруг так ясно представилось, что он никогда больше не войдет в оранжерею, не зажжет горелку, чтобы сварить зелье. И от этого тоска стала еще острее.
Не в силах выносить этого щемящего чувства, Гермиона спустилась в Больничное крыло. Гарри по-прежнему бредил, не приходя в себя.
Под глазами у него залегли круги, лицо осунулось и стало похоже на маску. Услышав странные шаркающие звуки, она выглянула из-за ширмы. Северус шел по Больничному крылу, прикрывая рот и нос платком. Левая нога, израненная каким-то заклинанием, замедляла движения. Гермиона бросилась ему навстречу, но он резко выкрикнул:
- Нет, не подходи! – и закашлялся.
Она растерянно смотрела на него, не зная, как поступить.
Когда кашель отступил, Северус устало рухнул на пол и прошептал:
- Яд василиска! Я очищал одежду, но это все равно опасно. Где Поппи? Пусть прикажет… – его тело опять сотряс приступ кашля. Гарри истерически завыл и стал биться головой о спинку кровати.
На шум выбежала мадам Помфри и, сразу же оценив обстановку, призвала домовиков. Пока Гермиона пыталась обезопасить Гарри, Северуса разместили на соседней кровати. Вид у него был довольно плачевный. Волосы обожжены, на виске краснела свежая ссадина, губы потрескались, а бледное лицо покрывали аллергические пятна.
Взяв его за руку, Гермиона произнесла:
- Рада, что ты вернулся.
Северус крепко сжал ее пальцы, но промолчал.
- Что произошло?
Северус прикрыл глаза и проговорил:
- Лорд действительно получил послание Уизли и потребовал объяснений. Я солгал, что это происки моих врагов, а в воспоминаниях кто-то под оборотным зельем. И тут Нагини стала извиваться, точно ее поджаривали, а потом с громким шипением испустила дух. Лорд наслал Круцио, решив, что смерть гадины – моя вина. Но потом вдруг схватился за горло и с громким визгом стал распадаться на куски. Кто-то, по всей видимости, Люциус, разбрызгал по всему поместью яд василиска.
- Зачем Малфою травить Лорда? Он же его ярый сторонник.
- Люциус - сторонник выгоды. А содержание Тома обходилось недешево. К тому же Драко активно агитировали вступить в ряды Пожирателей, чего Малфои старались всячески избежать.
- Но тогда получается, Лорда больше нет?
- Не совсем. Сущность, которая завладела Квирреллом, осталась жива, я не сумел ее поймать. Беллатрикс чуть не прикончила меня, и, пока мы обменивались непростительными, время было упущено. Обшарил каждый дюйм дома и сада, надышался этой проклятой отравой, но все напрасно. Если оно доберется до диадемы…
- Я уничтожила ее сегодня утром. Но почему Лорд не погиб, если не осталось ни одного крестража?
- Остался. Один. Последний.
Гермиона нахмурилась и выдохнула:
- Гарри?! Но мы ведь не можем…
- Недавно Альбус посвятил меня в часть планов. Чтобы умереть, Том должен был лично убить Поттера, после того как исчезнут все крестражи.
- Значит, Гарри обречен. И нет другого выхода?
- Уверен, что есть. Попробую извлечь осколок, застрявший в Поттере, при помощи легиллименции. Как только все части души, освободившись, соберутся воедино, Лорд исчезнет.
Из-за ширмы послышалось неясное бормотание.
- Что это?
- Гарри впал в беспамятство. С самого утра.
- Плохо, черт…
- А если не получится избавиться от крестража?
- Поттер в любом случае останется жить, придумаем что-нибудь. Надеюсь, Тонкс и Грюм отыщут остатки Тома, чтобы не успел натворить чего-нибудь еще. Я хочу взглянуть на Поттера.
Встав с кровати, Северус снова закашлялся. Больничная пижама висела на нем, как на метле. На ногах он почти не держался и, если бы Гермиона не подскочила к нему, наверняка потерял бы равновесие.
Тело Гарри сотрясала мелкая дрожь, и он с силой сжимал в кулаках одеяло. Вены на руках потемнели.
- Лорд пытается завладеть его сознанием. Понадобится зелье. Нельзя терять ни минуты! Вам с Поппи придется справляться самим. Рецепт у нее есть. Если каких-то ингредиентов не окажется в больничном крыле, найдешь в хранилище. Никого сюда не пускайте. Я применю легиллименцию, но никто не должен мне помешать, иначе мы увязнем вместе.
Спустя четыре часа упорной битвы, Северус сдался.
- Мне удалось вернуть Поттера к жизни, но избавиться от Темного Лорда полностью, боюсь, не получится. Он слишком долго жил с этим. Сознание не сможет существовать без этой дополнительной части.
- Значит, Гарри все-таки должен умереть?
- Рано или поздно это произойдет естественным путем. А пока… Если аврорат отыщет остатки Реддла и упрячет его в Азкабан, магическому миру нечего опасаться. Правда, мистеру Поттеру следует быть предельно осторожным. Заниматься оклюменцией и держаться подальше от темной магии. В противном случае, Том попытается захватить власть, и это убьет их обоих.
- Уверена, у Гарри все получится, тем более мы будем рядом.
- Мы? Нет уж, увольте. Я в пожизненные няньки Поттеру не нанимался!
- Все еще ненавидишь его?
- Ненавижу? Да это слабо сказано! За что его любить?
- За то, что Гарри - мой друг! И очень хороший человек, поверь. Он совсем не похож на своего отца.
Северус, плотно сжав челюсти, шумно выдохнул:
- Когда он крушил ни в чем не повинные растения, мне так не показалось.
- Гарри слишком доверчив, и с этим ему тоже нужна помощь. Кто-то должен научить его разбираться в людях. Не держи на него зла.
- Надоело говорить о Поттере. К тому же Больничное крыло навевает на меня тоску. Пойдем в оранжерею. Чаю хочется.
Облокотившись на плечо Гермионы, Северус повлек ее к выходу.
- Ты еще слишком слаб. Может здесь чаю попить?
- Нет, в оранжерее тепло, светло, уютно, цветы красивые. К тому же нас там кот неглаженый дожидается. О чем ты думаешь вообще?
Гермиона рассмеялась, и у нее вдруг стало так тепло на душе. Северус чмокнул ее в висок, и они медленно пошли по коридору, туда, где в самом сердце замка их дожидался зимний сад.
~~Конец~~
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий