Сделать домашней|Добавить в избранное
 
 

Фанфик "Testis unus", PG-13

Автор новости: olala от 16-07-2014, 21:45
  • 100

~||~ Северус Снейп / Гермиона Грейнджер ~||~

Название: Testis unus
Автор: olala
Гамма: Астрея
Пейринг: ГГ, СС, РЛ
Рейтинг: PG-13
Жанр: action, missing scene
Дисклаймер: все права на всё, что придумала Роулинг, принадлежат только Роулинг
Саммари: Эта дуэль нарушала все традиции, но она состоялась.
Комментарии: на конкурс «Магические традиции» на Тайнах Темных Подземелий
Благодарности: спасибо Corky, что напомнила про дуэль!
Размер: мини
Статус: закончен
Отношение к критике: уважительное

Testis unus

Гермиона устала, прокляла всё на свете и, самое уИ, начала подозревать, что её разыграли! И Парвати вовсе не заметила через стекло заброшенной теплицы, возвращаясь после дополнительных занятий по гербологии, странного вида гриб, в котором Гермиона по описанию безошибочно узнала редчайший Phallus impudicus. Не слишком ли подробно Парвати его описывала? И не слишком ли внимательно слушали её остальные? И почему вдруг так глупо захихикала Лаванда? С другой стороны, не зря же этот гриб называется весёлка… Гермиона с угрюмой настойчивостью обыскивала ветхое строение, изредка поглядывая вверх, потому что стёкла в рамах еле держались. И всё больше склонялась к мысли, что в спальне её вежливо спросят сквозь еле сдерживаемое фырканье, нашла ли она, наконец, то, что искала…
А найти очень хотелось! Весёлка – непревзойдённый фиксатор нестойких зелий. И Гермиона уже предвкушала, как высушит его неприличное плодовое тело, мелко истолчёт и будет носить с собой на занятия, незаметно подсыпая порошок в котёл Невилла или Гарри прямо под длинным носом Снейпа…
– Кто перейдёт мне дорогу, ответит за это! – внезапно раздался снаружи его голос.
Гермиона непроизвольно нырнула под стол у стены, судорожно вцепилась в ножку и в ужасе закрыла глаза. Неужели Снейп тоже пронюхал о весёлке и это не розыгрыш? И как теперь быть? Сразиться со злобным мастером зелий за ценный ингредиент? Потому что отдавать его просто так…
– Как ты мог стать преподавателем защиты от тёмных искусств?!
Уф! Гермиона с облегчением отпустила ножку стола и села поудобнее. Теперь она ясно слышала, что гравий на дорожке между теплицами скрипит под ногами двоих.
– Директору виднее, – негромко, но твёрдо ответил профессор Люпин.
Он покорил сердце Гермионы с первого же урока – даже если бы не спас Гарри в поезде! О тёмной магии Люпин знал всё. Как и о преподавании. И огромные познания сочетались в нём с такой добротой, мягкостью, бесконечным терпением! «По-моему, на тебя наложено проклятие – влюбляться во всех преподавателей ЗОТИ. Ты бы и в Снейпа влюбилась!» – с обидным хохотом заметила как-то Джинни, от которой Гермиона никак не ожидала подобных глупостей.
– Сам я отнюдь не рвался обратно в школу, и ты это знаешь!
Интересно, откуда Снейп должен это знать?
– Дамблдор меня вызвал, – примирительно закончил Люпин.
– Ты всегда был его любимчиком!
Профессор Снейп говорил не как обычно, презрительно-яростно или презрительно-снисходительно, а необыкновенно противным, кусачим тоном, каким говорят мальчишки, когда нарываются на драку. Профессор Люпин отвечал спокойнее, но тоже довольно запальчиво и совсем не по-взрослому. Это было очень странно. Встречаясь в школе, оба едва здоровались. По слухам слизеринский декан страшно злился, что не он преподаёт ЗОТИ, так что его поведение было неудивительно. Но, выходит, Снейп и Люпин – старые знакомые? Сгорая от любопытства, Гермиона решилась высунуть голову из-под стола, а потом и потихоньку подползти к стене теплицы, укрывшись за стеллажом. Выбитые грязные стёкла кое-где открывали обзор, а её, похоже, никто не замечал. Тон разговора поднимался всё выше и выше, причём задавал его Снейп. Гермиона не могла себе представить, что преподаватель Хогвартса способен на такую пошлую перебранку из-за места! Профессор Люпин совершенно прав! Очевидно же, директору виднее!
– Послушай, хватит, а? – не выдержал, наконец, и Люпин. – Мы же старые друзья…
– Да ну? – театрально удивился Снейп. – Тогда пойдём ко мне! – чрезвычайно радушно предложил он. – Выпьем чего-нибудь покрепче!
Голос Снейпа стал настолько едок, что Гермиону ничуть не удивило продолжение.
– Кто первый найдёт противоядие, тому и преподавать защиту от тёмных искусств. Всё честно, по-гриффиндорски!
– Это что, вызов? – презрительно фыркнул Люпин.
– Да, – хладнокровно ответил Снейп.
– Не смеши меня!
– Мне не смешно, – сказал Снейп так, что рот Гермионе залило полынной горечью, и без паузы продолжил: – Я оскорблён и требую удовлетворения. Ты отказываешься? Тогда отдавай свою палочку.
Профессор Люпин инстинктивно схватился за пояс.
– Традиция, сам знаешь! Отказался от дуэли – значит, струсил. Струсил – значит, не достоин.
– Я ещё не отказался, – глухо сказал Люпин, но тут же добавил окрепшим голосом. – И потом, ты просто блефуешь. Мы не можем драться. У нас нет свидетелей.
– Как это ты не почуял?
Гермиона ещё успела подумать, до чего её раздражает этот тон, эти непонятные подковырки и как профессор Люпин всё это терпит…
– За нами следит любознательное дитя!
Двери распахнулись, и Гермиону стремительно вынесло наружу.
– А, нет, прошу прощения, зануда Грейнджер! – тут же поправился этот слизеринский гад и крепко припечатал её ногами к потрескавшимся плитам площадки перед теплицей.
– Testis unus, testis nullus*. Секундант нужен и той, и другой стороне, – спокойно заметил профессор Люпин и ободряюще кивнул Гермионе.
Той сразу полегчало и одновременно стало немного жаль: она бы посмотрела, как любимый профессор сделает этого сальноволосого ублюдка!
– Значит, тебя Грейнджер устраивает? – немедленно прицепился к слову Снейп. – Тогда меня тоже. Я столько раз доверялся гриффиндорцам, доверюсь и на этот раз!
Поскольку представить себе декана Слизерина, доверяющегося гриффиндорцам, было совершенно невозможно, Гермиона окончательно уверилась, что никакой дуэли не будет. Изнемогая от неловкости, она попыталась незаметно улизнуть, чтобы не быть свидетельницей некрасивой ссоры преподавателей. Ноги не двигались, словно налитые свинцом… Сволочь слизеринская! Гермиона попыталась сообразить, что это за чары.
– Ты не посмеешь! – твёрдо сказал Люпин.
– Ладно, – подозрительно покладисто согласился Снейп. – Тебе нужен второй свидетель? Идём к Дамблдору! Устроим вечер воспоминаний! Заодно узнаем, кого он больше любит.
Гермиона всё больше и больше закипала и от тёмных намёков на какие-то неизвестные ей обстоятельства, и от уже откровенно агрессивного тона Снейпа. Его следовало поставить на место!
– Я могу быть секундантом! – заявила она неожиданно для себя самой. – У меня есть палочка, а больше свидетелю ничего не требуется. Второй – чистая условность, да и первый появился только ближе к новому времени, не ранее…
– Да вы хоть знаете, зачем нужен секундант, мисс Грейнджер? – вкрадчиво спросил Снейп.
– Чтобы убрать труп? – ляпнула Гермиона, вспомнив рассказы Рона.
– Уже нет, – презрительно уронил Снейп. – К сожалению…
– Если нет ни трупа, ни свидетелей, каждый дуэлянт может рассказывать, что победил именно он, – спокойно и по-дружески, как на уроке, пояснил профессор Люпин. – Сама понимаешь, слизеринцы проигрывать не любят!
– Кто бы говорил! – взвился, как змей, Снейп. – Хоть десять очков, хоть Лонгботтому, хоть за помехи друзьям, хоть против всех правил, лишь бы победить!
Профессор Люпин сделал угрожающий жест, но вовремя спохватился. Проводя массу времени с мальчишками, Гермиона прекрасно понимала, что дело идёт к драке. И внутри у неё всё пело! Ей хотелось посмотреть, как профессор Люпин изящно, эффектно, словно на занятии, разберётся с этим слизеринским подлецом.
– Вы, конечно, читали дуэльный кодекс, мисс Грейнджер? – снисходительно спросил Снейп.
– Я член дуэльного клуба! – парировала Гермиона, и у неё даже в горле пискнуло от обиды.
– Хоть какие-то знания у вас не из книг! – ни секунды не замедлил с ответом слизеринский подлец.
– Поставим его на место, Гермиона? – весело спросил профессор Люпин. – Прибавим очков Гриффиндору?
Только что полная самых радостных предвкушений секундантша вдруг засомневалась. Если начать ритуал, пути назад уже не будет… «Но ведь это не просто дуэль, а схватка между главным знатоком и главным противником тёмных сил в Хогвартсе!» – поспешно возразила она сама себе. А в том, что два преподавателя Хогвартса не способны причинить вреда друг другу, Гермиона была убеждена совершенно бессознательно и потому очень твёрдо… Не колеблясь более, она безупречно исполнила сложный условный взмах секунданта, а потом, подчёркнуто небрежно, ещё раз махнула палочкой и отлепила ноги от каменных плит. После чего гордо прошла между профессорами, победно глядя на Снейпа.
Но тот не сводил взгляда с противника и весь превратился в слух в ожидании сигнала к началу. Гермиона физически ощутила, как свершается неизбежное и как мало значит теперь её личность перед лицом неумолимых обстоятельств… Она встала на траву, чтобы дорожка отделила её от поля будущей битвы у теплицы, и твёрдо провозгласила освящённый традицией сигнал к началу:
– Сходитесь!
Но голос всё же предательски дрогнул.
– Гермиона, не тревожься! – настойчиво сказал профессор Люпин. – С тобой ничего не случится! Ты секундант. Это защитит тебя даже от непростительных.
Преподаватель ЗОТИ выразительно посмотрел на декана Слизерина. Тот и бровью не повёл. Гермиона поняла, что возмущённого восклицания: «Какие ещё непростительные!» она не дождётся… И немедленно начала тревожиться.
Противники как-то обыденно достали палочки, неторопливо разошлись по краям площадки перед теплицей, встали друг против друга. Секунды капали с почти слышным стуком, сливались в минуты…
– А поклониться? – не выдержав напряжения, почти крикнула Гермиона.
– Какие формальности между старыми друзьями, верно, Рем?
Профессор Люпин отчётливо вздрогнул от такого обращения.
– Я предпочитаю имя Ромул, – ответил он.
– Ещё бы! – подхватил Снейп.
Этот намёк Гермиона уловила**, но совсем не обрадовалась своей эрудиции. Она напряжённо ждала, когда же начнётся поединок. Минуты шли, а профессоры так и стояли молча, не поднимая палочек. «Когда же они, наконец, начнут?!» – уже с досадой думала разочарованная секундантша. И вдруг поняла, что схватка давно идёт!
Противники боролись за контроль над разумом друг друга. По лицу обоих катился пот, сжатые челюсти заметно дрожали, словно от сдерживаемого крика. Приглядевшись, Гермиона поняла, что вроде бы опущенные вниз палочки на самом деле синхронно совершают еле уловимые, но точные движения. Оба явно пытались снять – или удержать? – одно и то же заклятие.
– Силенцио! – почти сорвавшись на визг, выкрикнул, наконец, Снейп и занёс палочку…
Не вышло! Гермиона успела заметить, что онемевший профессор Люпин сделал странный жест свободной рукой, не то помял, не то потёр что-то. И по вечно сальным волосам Снейпа потекла мыльная пена, заливая ему глаза, нос, рот! Слова, которые он при этом произносил, отнюдь не были заклинаниями, некоторых оборотов Гермиона в жизни не слыхала. Люпин между тем освободился от «Силенцио» и, видимо, от ещё какого-то ментального заклятия вроде «Конфундуса». И как раз вовремя, потому что намыленный Снейп завопил «Акцио ликоподиум!», и противника его окутало облако жёлтой пыльцы, вырвавшееся из чёрных недр мантии зельевара. В соседних кустах послышался тонкий, но зловещий скрежет, и на посыпанного приманкой профессора Люпина ринулись, жадно оскалившись, голодные пикси. Уносимый с поля боя за уши мерзкими тварями, он, однако, сумел высвободить палочку, перекрыть оскорбительный слизеринский смех мощным «Тергео!» и стряхнуть с себя порошок. Одновременно со Снейпа слетело всё самодовольство. Пикси секунды три кружились в воздухе, по инерции ловя лакомые пылинки, но вдруг, повинуясь не менее властному «Ваддивази!», все разом ринулись вперёд. Пришёл черёд Снейпа позорно отбиваться…
Это был какой-то совершенно неправильный, не принятый в дуэльном клубе стиль. Вместо того чтобы показать себя в наилучшем виде, противники изо всех сил и, надо сказать, весьма эффективно старались унизить друг друга. К немалому изумлению Гермионы Люпин нисколько не уступал в изобретательности Снейпу, оба не гнушались ни слизнями изо рта, ни даже заклинанием от запора, которое при отсутствии оного, естественно, действовало как слабительное. Хорошо ещё, что все эти гадости по большей части блокировались, сталкивались и исчезали, временами радуя глаз неожиданными побочными эффектами от перекрещивания, временами портя чудный, осенний воздух…
Но профессору Люпину это надоело довольно быстро. Или, что вернее всего, он с самого начала хотел покончить с дуэлью не только как можно безопаснее, но и как можно скорее. После серии мелких, но надоедливых атак заклинаниями вроде «Риктусемпра» он вдруг громовым голосом и повелительным жестом постановил:
– Инкарцеро!
И такого «Инкарцеро» Гермионе видеть ещё не доводилось! Злобный декан Слизерина в мгновение ока превратился в беспомощного младенца, туго спелёнатого верёвками по самое горло. Его было даже немного жалко… Но совсем недолго – секунду или около того. Потому что профессор Люпин то ли не стал слишком туго затягивать последний виток верёвки, то ли не успел довести до конца «Силенцио»…
– Сектумсемпра!
Гермиона в ужасе зажмурилась: она не могла поверить в такое и не могла такого видеть! Что делать?! Остановить дуэль, позвать на помощь, убить Снейпа?! Но тут дикий грохот заставил её открыть глаза и увидеть дивное зрелище.
Снейп таким образом разрезал на себе верёвки. Но адская сила тёмного заклятия должна была как-то оказать своё страшное разрушительное действие, которое и пришлось практически целиком на теплицу. Над её фундаментом взметнулся ввысь почти водяной фонтан из стекла. Гермиона, не в силах думать о том, что будет, когда всё это обрушится вниз, с отрешённостью отчаяния пожалела о безнадёжно утраченных ценных грибах… Но осколки и обломки всё падали и падали, как во сне или в замедленной съёмке, расцвеченные летящими и летящими сквозь них заклинаниями – в основном, в кроваво-красный цвет.
И это уже была всем дуэлям дуэль! Противники перешли на классические боевые заклятия. Гермиона напряжённо следила, стараясь уловить тактику, потому что в клубе их учили совсем по-другому! На каждое заклинание полагалось знать контрзаклинание, вариацию «Протего», и под его защитой надо было как можно скорее провести новый удар, на который противник отвечал своим щитом, а секунданты и зрители радостно оценивали быстроту и изящество атак и блоков. Но Снейп с Люпином, стоя сначала по плечи, потом по пояс, потом по колени в медленно оседающем на землю стекле, не тратили силы на прикрытие. Гермиона понимала, что оба знают, что делают, но всё равно невольно вздрагивала, когда прямо в абсолютно незащищённое человеческое тело летело «Редукто», но по дороге сталкивалось с «Экспульсо» так, что от ярких всполохов их взаимного уничтожения становилось больно глазам… А Снейп, пылая ненавистью, уже швырял вперёд «Инсендио», но на полпути его охватывал так любимый Гермионой тёплый, синий огонь, окрашивая летящие кругом осколки в королевский пурпур… Или это уже было чьё-то «Конфринго»?
Гермиона не представляла, сколько продолжался бой и сколько ещё мог продолжаться: силы противников, похоже, были неистощимы. Но профессор Люпин, как видно, снова понял, что пора кончать. Остатки теплицы разом рухнули на землю, а Снейп, наоборот, вознёсся над ней. Вниз головой. Запутавшись в собственной мантии. Нелепо дрыгая в воздухе тощими ногами в узких чёрных брюках.
Гермиона чуть не прыснула от смеха, но тут же похолодела при мысли о том, что может сделать злопамятный слизеринский декан с гриффиндоркой, которая видела его в таком положении. Тем более, изменить его Снейп явно не мог – то ли мешала мантия, то ли вздёрнули его хорошо и надёжно.
– Ты всё-таки хочешь моей крови, – спокойно, холодно, но от того ещё более страшно прозвучал голос Снейпа. – Крови моего сердца…
Из-под мантии мелькнул кончик палочки, на котором загорелся чудесно яркий зелёный луч, такой пронзительно прекрасный, что не смотреть на него было невозможно! Люпин и смотрел, с выражением полного счастья на лице, пока его постепенно окутывала тонкая дымка. Снейп, как ни в чём ни бывало, перевернулся, не спеша спланировал на землю, элегантно оправил мантию и небрежно повторил интересующий его вопрос:
– Как ты мог стать преподавателем защиты от тёмных искусств?
– Дамблдор решил, что такая должность тебя демаскирует. И все ребята тоже были против. Потому что ты сволочь, – с готовностью ответил Люпин и в ужасе обернулся, словно это сказал кто-то другой из-за его спины.
– Что ж, я вполне удовлетворён, – заметил Снейп, коротко кивнул противнику и спрятал палочку в рукав мантии.
Гермиона ничего не поняла, но с облегчением вздохнула… И забыла выдохнуть. Раздался дикий вой. Не крик, не проклятие, а именно звериный вой. Доброе и мягкое лицо профессора Люпина не просто исказилось, оно приобрело звериный оскал, даже челюсти вытянулись вперёд, с жёлтых клыков капала слюна! Рыкнув, профессор вернул себе дар человеческой речи и выражение счастья на лице, но только для того, чтобы с наслаждением сказать:
– Круцио!
Снейп дёрнулся, словно его обожгла багрово-красная вспышка, обхватил себя руками, открыл рот в безмолвной муке, но устоял на ногах.
– Круцио!
Снейп, не разжимая рук, упал на колени и склонил голову, почти уткнувшись лицом в битое стекло.
– Круцио!
Этого бы не выдержал уже никто! Тело Снейпа изгибалось, билось о землю, лицо мгновенно залила кровь. Он кричал…
– Не ври! – рычал зверь. – Тебе это нравится, нравится! Ваш Лорд вас имеет по-всякому, ты ведь привык, да? Привык?!
И он снова занёс палочку. Но тут Гермиона вышла из ступора. Её снова рвануло с места помимо её воли и швырнуло вперёд, между двумя врагами. Она могла бы поклясться, что не делала этого сама, она была парализована ужасом! Но, видимо, сработала магия так опрометчиво взятых на себя обязанностей секунданта…
– Баста! – грубо приказала Гермиона. – Я прекращаю дуэль! – добавила она, уже более или менее официальным тоном, стараясь смотреть мимо страшной волчьей морды, надеясь, что ей всё это лишь на мгновение показалось, приснилось, привиделось в бреду, да что угодно…
– Спасибо, Гермиона! – тихо и с искренней признательностью ответил профессор Люпин.
Ничего волчьего в нём уже не было, да и было ли вообще? Из всех виденных Гермионой волшебников меньше всего на оборотня походил именно он. Сгорбившись, Люпин неловко сунул палочку за пояс и, оступаясь на каждом шагу, пошёл к замку.
– Иди, пожалуйся папочке! – раздалось сзади с леденящим душу презрением.
Потрясённая метаморфозами защитника от тёмных искусств, Гермиона совершенно забыла об их стороннике у себя за спиной. Снейп уже сидел, а не лежал ничком, но выглядел ужасно. Не зная, что предпринять, Гермиона смотрела, как он, шипя от боли, стянул мантию, брезгливо сказал «Экскуро!» и бросил её на ближайший куст. Потом оглядел себя, даже заглянул за пазуху, сплюнул, начал расстегивать чёрную, конечно, рубашку, но, взглянув на Гермиону, ограничился воротом и ещё завернул манжеты. Гермиона, словно её опять кто-то подтолкнул, подошла поближе, сложила руки в горсть, подняла их повыше и как можно увереннее сказала:
– Агуаменти!
Полилась вода. Снейп смыл грязь и кровь с разбитого, исполосованного лица, отмыл руки.
– Мадам Помфри…
– Помолчите, мисс Грейнджер!
Гермиона послушно замолчала, потому что даже от этой слабой вспышки гнева по лицу его снова полилась кровь. Снейп отвернулся, потом отошёл на шаг-другой, закатал повыше рукава, скрестил руки на груди, опустил голову, дёрнулся и замер… Гермионе страшно хотелось подойти и убрать назад волосы, упавшие ему на лицо, на раны и порезы, но она держалась изо всех сил, памятуя, с кем имеет дело. Когда грозный декан Слизерина опять повернулся, лицо его уже было привычным лицом Снейпа, изжелта-бледным, рот кривила знакомая презрительная усмешка. Только руки тряслись так, что палочку он удержать едва ли бы смог.
– Воды!
Гермиона снова с готовностью сказала «Агуаменти». Снейп умылся уже начисто, потом провёл ладонями по влажным, длинным волосам, аккуратно убирая их назад. Волосы тут же снова упали на лоб и щёки. Гермиона, которая так и не опомнилась от потрясения, чуть было не ляпнула что-то насчёт средства для укладки, но внезапно из головы вылетело всё, даже «Круцио» и клыки тихого, весёлого преподавателя защиты от тёмных искусств.
Снейп встал на колени, взял её руки в свои и стал пить воду. Нежно прикасаясь губами… Конечно, ему хотелось пить, а в таком положении, конечно, пить было удобнее, и, конечно… Все эти благоразумные «конечно» бесцельно скользили поверх сознания, потому что перед ней стоял на коленях мужчина, целовал ей руки и безмолвно просил дать ещё, ещё…
Гермиона страстно желала, чтобы это длилось вечно, но почувствовала большое облегчение, когда всё кончилось. Она к такому не привыкла. И, подумать только, теперь эти переживания у неё навеки будут связаны не с кем-нибудь, а со Снейпом!
Тот, между тем, встал на ноги, но рук её не выпустил.
– Почему вы не пошли за профессором Люпином, мисс Грейнджер?
Гермиона рванулась прочь, но Снейп не отпускал.
– Разве вы не должны уйти со своим победителем-гриффиндорцем?
Голос Снейпа истекал ядом, но почему-то было понятно, что речь не о ней, точнее, не совсем или не только ней… Гермиона вырвала руки, но не убежала в страхе, потому что была настоящей гриффиндоркой. Она только отступила немного подальше и как можно холоднее спросила:
– Причём тут победа?
– Раз была дуэль, должен быть победитель. Ничьих здесь не бывает, это не квиддич! – Снейп чуть ли не скрежетал зубами от злости. – Весьма признателен вам за ваше гриффиндорское милосердие. Поспешите, может, ещё догоните своего героя.
– С чего вы взяли, что я считаю профессора Люпина победителем? – сердито спросила Гермиона, которой и в голову не приходило, что она сейчас его определяет. – Вы держались куда более достойно.
Снейп мгновенно выхватил свою палочку. Примерно до середины её покрывали мерцающие серебристые колечки. Последнее, самое верхнее, блеснуло ярче всех, и палочка снова глухо почернела.
– Благодарю, не ожидал! – с чувством сказал Снейп и, окинув Гермиону уничтожающим взглядом, процедил сквозь зубы уже обычным своим язвительным тоном: – Правда, в качестве трофея победителю я предпочёл бы кого-нибудь постарше и поопытнее.
– Если я вам больше не нужна, то мне пора, – сдержанно сказала Гермиона, повернулась и пошла. Но не следом за профессором Люпином, чтобы Снейп ничего такого не думал! А вот ей самой, наоборот, нужно было подумать и разобраться…
– Посидите со мной, мисс Грейнджер!
Снейп очень постарался вложить в голос хоть немного просьбы, но всё равно получилось больше похоже на приказ. Мантию он натянул с трудом, колотило его, как в лихорадке, действовать палочкой он явно пока не мог… Гермиона молча подошла, наколдовала подушку под деревом, чтобы Снейпу было на что опереться, они так же молча сели. На плечи ей тут же легла рука, без всякого намёка, просто чтобы не мешала держаться поближе и греться. Гермиона чуть подвинулась, рука скользнула вниз и удобно легла ей на талию. Они просто сидели рядом и молчали, каждый о своём.
Гермиона не раз видела в разных закоулках замка уединившиеся парочки. Но втайне завидовала только тем, кто просто сидел и молчал, обнявшись, вот так, как они сейчас со Снейпом. Именно это ей представлялось настоящей любовью, хотя она никогда и ни с кем не делилась своими соображениями. Лаванда, Парвати и все прочие её бы просто засмеяли. И вот мечта сбылась. Но где, как и, главное, с кем! И что он теперь о ней думает? Гермиона опасливо скосила взгляд. Снейп сидел, откинув голову на ствол дерева и закрыв глаза. У Гермионы отлегло от сердца. Как и следовало ожидать, слизеринский декан грелся её теплом, но о ней самой, судя по всему, вообще не думал.
Снейп перехватил краем полузакрытого глаза этот косой взгляд. И он ему понравился куда больше, чем привычный, прямой, ненавидящий прищур вдвойне уверенной в себе гриффиндорской заучки. На защитника от тёмных сил эти гриффиндорки смотрят совсем иначе! Даже на кретина вроде Локхарта… Снейп с усилием отвлёкся от вредных, отнимающих волю и разум глупостей и заставил себя думать о хорошем. Он не просто отомстил, он победил! Был унижен, повержен во прах, но победил! Какая удача, что рядом оказалась эта сентиментальная Грейнджер! Она ему ещё понадобится…
В смысле, удача, разумеется, удача.

*Testis unus, testis nullus (лат.) – Один свидетель – не свидетель.
**При основании Рима Ромул убил своего брата Рема, имя которого (Remus) носит профессор Люпин.


~Конец~
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Маггл, не могут оставлять комментарии к данной публикации.